Рецензия на книгу

• 

  Oblachnost30 апреля 2023 г.

  Трагикомедия в одном действии "Женская доля"

  Действующие лица

  Лариса Дмитриевна Огудалова
  Катерина Кабанова
  Любовь Ивановна Отрадина

  Действие происходит на вокзале, паровозы отправляются во множество направлений. По громкоговорителю беспрерывно звучат имена пассажиров. В привокзальном кафе многолюдно, люди различных национальностей, с разным цветом кожи и с огромным разнообразием одежды ждут своей очереди на отправление.

  Явление первое.
  Людмила Дмитриевна сидит за столиком на троих, пьет чай. Подходит Катерина.
  Катерина. Здравствуйте, мне на этот столик указали, можно?
  Лариса Дмитриевна. Конечно, милая, здравствуйте. Хотя какое у нас теперь здоровье? Разве что душевное, да и того нет.
  Катерина. Это получается и есть тот свет? Очень странно выглядит. Я другого ожидала. Но все равно страшно.
  Лариса Дмитриевна. Прогресс. Паровозы, пароходы, в городах даже автомобили есть. Только я их не видела.
  Катерина. Да я и подавно. Мы то из простых, из деревенских. Тихо запевает "Из далека, долгоооо, бежит река Волгаааа"
  Лариса Дмитриевна. Вы тоже с Волги, милая? Значит землячки мы с тобой. Давай знакомится, раз уж соседками оказались. Меня Людмила Дмитриевна Огудалова зовут. Можно просто Людмила.
  Катерина. А я Катерина, по мужу Кабанова, можно просто Катерина. Мы из простых, из деревенских.
  Лариса Дмитриевна. Да и мы не из сложных, дал вот Боженька при рождении красоту, да не дал богатства. Мыкалась я мыкалась, пока сюда не прибыла. Так даже лучше, я рада, что здесь теперь.
  Катерина. А уж как я рада, сама сюда рвалась, причем давно. Родители у меня люди хорошие, приличные, богомольные, да не богатые, вот и сбыли меня с рук, как только в возраст вошла. И погулять не дали. Да попала я в семью, где жизнь была, хуже чем в аду.

  Явление второе. Те же и Отрадина. Рассказ Катерины.
  К столику подходит Любовь Ивановна Отрадина. Женщины представляются знакомятся.
  Отрадина Катерине. Простите, вы что-то рассказывали, я вас прервала.
  Катерина. Да что там, все уже и рассказала почти, как есть. Жила в семье, хуже чем аду. Каждый день, как предыдущий. Только и отрада, в храм иной раз сходить.
  Лариса Дмитриевна. А что же так, милая? С мужем не повезло?
  Катерина. Нет, муж у меня нормальный, хоть и рохля. Мне его даже жалко было всегда. Матушка его больно уж строга. Как с утра заведется и пилит и пилит, ест поедом. И его, и дочь Варвару. А особливо мне всегда доставалось. И я не такая и я не сякая, и муж меня мало бьет-воспитывает. Одна Варвара ко мне добра была. Да и то, свой интерес блюла. Как там муж мой несчастный, один он при матери остался. Варвара то сбежала. Потому что перед моей смертью в нашей семье хуже чем ад был. И теперь вся злоба матери на Тихона выльется. Сживет она его со свету, как мужа своего сжила, да и меня тоже.
  Катерина плачет. Отрадина обнимает ее, Лариса Дмитриевна гладит по плечу.
  Катерина. Да еще и человека полюбила на свою беду. Но хоть счастье и любовь познала. После этого можно и не жить больше.
  Лариса Дмитриевна. Человек то был хороший?
  Катерина. Не хороший и не плохой. Но не из местных. Городской. Тоже жалею его очень. Его дядя, у которого он служил, моей свекрови под стать. Такой же изверг, всех домашних с утра до ночи тиранит. И как трезвый, а как выпьет, так и вообще. Его после того, что случилось дядя от греха подальше отослал, чтоб людские рты заткнуть. Да и их разве ж заткнешь? Все одно долго еще судачить будут, и о нем, и обо мне, и о Варваре. Он ко мне прощаться приходил. А мне после этого уже и шаг роковой сделать было совсем легко. Все одно, и без него не жизнь, и уж лучше с Волгой, чем со свекровью.
  Лариса Дмитриевна. Завидую я тебе, Катерина. А я вот не смогла. Очень хотела так же с обрыва в Волгу кинуться, да не смогла, духу не хватило. Сильная ты.
  Катерина. Да что ты, какая в этом сила. Сила - жить дальше, а умереть всегда самый легкий выход. Да и я в таком состоянии была, что мне и не страшно было. Да и задолго до этого, жила как в бреду. А теперь мне вот страшно до безумия, я же грех великий совершила, руки наложила на себя.
  Отрадина. Полно тебе, голубушка. Уж сколько ты за свою недолгую жизнь страдала да мучилась, это тебе зачтется. И то, что ты в помутнении рассудка была тоже.
  Катерина. На все воля Боженьки. Может и простит он меня, неразумную.

  Явление третье. Рассказ Ларисы Дмитриевны.
  Лариса Дмитриевна. Все равно, я свое мнение о тебе не изменю. Ведь если б меня мой жених не застрелил, то судьба моя была бы совсем не завидна. Была бы вещью, красивой, дорогой, но вещью. Ко мне как к человеку и не относился никто, только как к вещи. Даже маменька.
  Отрадина, хватаясь за сердце. Как же так, душенька? Да что же ты такое говоришь?
  Лариса Дмитриевна. Так и есть. Маменька моя очень легкую и разгульную жизнь любила и ценила. Вечно полный дом "женихов", и у каждого что-то да просила. Все мечтала нас выгодно пристроить, чтоб и сами жили хорошо, и о ней в старости не забыли.
  Катерина. Так это ж хорошо должно быть.
  Лариса Дмитриевна. Хорошо, да хорошо, но какой ценой. Женихи эти погулять да с красивыми девицами потолковать рады были, но жениться никто не спешил. Одна из моих сестер за кавказца замуж вышла, чуть ли не силой ее увез. Да до дома не довез, зарезал от ревности. Вторая нашла вроде богатого мужа, а муж мошенником оказался. Так и сгинула. А мне в какой-то момент счастье женское улыбнулось казалось. Любила я человека одного, уж как любила, больше жизни. Думала замуж возьмет.
  Отрадина. Ах, как же это знакомо!
  Лариса Дмитриевна. А он, поманил, поиграл, да бросил. Уехал ни с того, ни с сего. Мне после этого и жизнь была не мила, а тем более та, которой мы с маменькой жили. Схожу на могилу к сестрам, стою и им завидую, у них то уже сердце не болит. Решила замуж за первого, кто предложит, выйти.
  Катерина. И как же?
  Лариса Дмитриевна. Недостойный он был человек, слабохарактерный и глупый. Но я бы ему все равно хорошей женой была. Если бы он со свадьбой не тянул, если бы перед нашими общими знакомыми из богатых не желал выставиться. Все ему казалось, что мстит он им так. А они смеялись над ним за глаза на все его потуги. Стыдно за него было невыносимо. Особенно когда мой любимый в наш город вернулся. Ох как же стыдно и горько.
  Отрадина. А любимый что же?
  Лариса Дмитриевна. Он как приехал, обвинять меня начал, что замуж собралась, потом уехать с ним просил. Я и не сдержалась. Уехала, жениха бросила. Хоть на край света готова была бежать, лишь бы не видеть его позора. А любимый и не любил меня вовсе, он женится собрался, да не на мне. На богатой. Нам, бедным девушкам, хорошие женихи не светят.
  Отрадина, повторяет. Ах, как же это знакомо!
  Лариса Дмитриевна. Потому я и хотела с обрыва бросится. Но не смогла. А потом жених пришел, помог уйти. Я ему очень за это благодарна. Надеюсь у него проблем за это не будет. Постаралась сделать так, чтобы все подумали, будто я сама это сделала. Иначе была бы точно вещью, меня оказывается в орлянку разыгрывали, кому в полюбовницы достанусь.
  Женщины обнимаются, плачут.

  Явление четвертое. Рассказ Любови Ивановны Отрадиной.
  Отрадина. Как же ты права, милая моя. Нам, бедным девушками, счастье только и остается, что на порядочных надеяться. Но как же их мало в жизни встречается. Я тоже любила одного человека, думала поженимся. Даже ребенка от него прижила, сыночка Гришеньку. Несколько лет ждала, когда ж мой любимый на мне женится. И дождалась, да не того. Как и твой, собрался мой милый жениться, да не на мне.
  Катерина. Ах ты ж, Господи!
  Лариса Дмитриевна. Да, Любовь Ивановна, знаю, какое же горе у вас было.
  Отрадина. Горе то горе, но я его и почувствовать не успела. Приехала женщина, у которой мой Гришенька в воспитании жил, сказала что умирает мой сынок. Я к нему бросилась, а он уж еле дышит. Я его как увидела таким, так и сама чувств лишилась. И то ли от него подхватила, то ли от горя, свалила меня болезнь. Несколько дней в бреду пролежала, а теперь вот тут сижу.
  Катерина. Бедная! Горе то какое! Нет ничего страшнее, чем ребенка потерять. Я пока жива была, все думала, почему мне Боженька дитятко не дал. А теперь думаю, как же ребенок без меня остался бы, с такою бабушкой.

  Явление пятое. Те же.
  Голос объявляющего называет имена Ларисы Дмитриевны и Катерины. Женщины поднимаются.
  Лариса Дмитриевна. Вот и пришел наш черед. Что ждет нас, неведомо. Надеюсь, увижусь после смерти с сестрами. Да и посмотрю, как без меня маменьке живется. Жалко ее, никого у нее не осталось. А она ж и зла нам не желала.
  Катерина. Ах, как же я рада, что мы вместе поедем. Будет хоть после смерти родная душа рядом. Будем на Боженьку надеяться, он милосердный, нас не оставит.
  Отрадина. Прощайте, девушки. Как жаль, что мне с вами не по пути. Будьте хоть после смерти счастливы.
  Лариса Дмитриевна и Катерина. И ты тоже, Любушка.
  Женщины обнимаются. Лариса Дмитриевна и Катерина уходят.

  Явление шестое. Отрадина сидит за столиком одна в кафе.
  Отрадина. Вот и уехали мои случайные подруги. Такие разные мы, а судьба почти у всех едина. Но как же так, их позвали, а я что же тут сижу? Когда же мой черед? Поскорее бы, так уже хочется сыночка моего увидеть. Даст Бог свидимся на этом свете. Хоть в рай, хоть в ад готова, только быть с ним. Только он то душа малая, безвинная, а я грешна.
  Подходит работник вокзала.
  Работник вокзала. Отрадина Любовь Ивановна?
  Отрадина. Да, это я.
  Работник вокзала. Вам на выход?
  Отрадина, направляясь к паровозам. Слава Богу, дождалась.
  Работник вокзала. Вам не туда, не на перон, а на выход из вокзала. Не время вам еще умирать.
  Отрадина. Ах как же так! Как же я жить останусь? А сыночек то мой в могиле.
  Работник вокзала. И сын ваш выжил. Мне это говорить не положено, но вы все равно забудете все, как очнетесь. Поправился он. И вы обязательно встретитесь. Идите с Богом, и живите счастливо. Все у вас будет хорошо!

  41

  5,1K