Рецензия на книгу

Слово живое и мертвое

Нора Галь

osservato16 февраля 2014 г.
Поскольку я человек, языками не владеющий(с),но при этом читаю сплошь переводную прозу, то для меня переводчик важен не менее автора. Собственно, даже более важен, поскольку он проводник к неизвестному и насколько это неизвестное будет впечатляющим или просто интересным, зависит от него полностью. Книжку я выбрала, как только увидела имя автора. Для меня Нора Галь или даже Норагаль - это в первую очередь Брэдбери: это ее я благодарю за космос, пахнущий корицей, за смуглых и золотоглазых, за земляничное окошко, за запах сарсапарели на чердаке. Хотя в багаже ее переводов не только Брэдбери, но и Уэллс, Кларк, Шекли, Саймак, Урсула ле Гуин, Дойль, Лондон, О.Генри, По, Камю, Экзюпери, Оутс, Портер, Харпер Ли и Маккалоу. Внушает, да? Сразу понимаешь, что о переводе писал опытный и талантливый человек.
Дальше...

Я надеялась, что в книге будут истории про конкретные переводы, встречи с авторами - ан нет. Речь идет именно о процессе перевода и о языке. Большая часть посвящена тому, "как не надо" с подробным разбором примеров. Вкратце, все сводится к буквальным механическим переводам (практически подстрочникам с соблюдением количества слов в фразе), тяжелым многосложным предложениям, засилию иностранных слов и этому явлению. Слово "канцелярит" в тексте повторяется сто тысяч раз и к концу книги от него начинается чесотка. Это ключевая тема, которая присутствует в каждой главе с различными вариациями, и честно говоря, именно из-за такой структуры книгу читать утомительно.
Некоторые приведенные примеры неуместных иностранных слов к настоящему времени, к сожалению, уже устарели. Меня не раздражают слова привилегированный, вращающиеся и паника, потому что за скрапбукингом, фитнесом и бутиком их просто не видно. Иностранные слова у нас употребляют с удовольствием и ,по-видимому, раньше также поступали: они кажутся солиднее русских? Почему-то позорно просто заниматься рукоделием - нужно говорить" хенд-мейдом". Бутиком, что буквально означает лавку, именуются пафосные дорогие магазины. Не говорю уже про плазу (мой любимец). Забавная цитата про фондю, которое уже никого здесь не удивит:

Зачем загадывать читателю загадки? Вот некто «присел на корточках у фондю, в которой что-то шипит». Что за штука этот урод «фондю» и с чем его едят? Во французско-русском словаре такого не нашлось, в «Ларуссе» это – изысканное, хотя и скороспелое блюдо из сыра со специями. Но не обязательно же нам разбираться во всех тонкостях кухни всех стран.
Много смешных (ну как смешных - когда понимаешь, что это результат труда специально обученного человека, а не онлайн-переводчика, то это грустно) примеров дословного механического перевода:

зафиксированная вовне времени грязнуха исчезла зафиксированной, без момента перехода...

Как вам нравится «костюм цвета соли»? А «рот, собранный в пуговицу»? А «потенциальные пироги»?
В самом начале книги Нора Галь пишет, что даже не обладая выдающимся талантом, можно выучиться в старательного и добросовестного мастера своего дела, нужно только внимательно и бережно относиться к слову. Не знаю, старательным, но заурядным переводчиком имхо быть не менее обидно, чем старательным, но заурядным поэтом. Все эти подробно разобранные случаи использовать в своем опыте можно, если ты действительно в состоянии осмыслить и прочувствовать всю книгу(с), а может ли это ремесленник даже при опытном редакторе? Между прочим, о редакторе как о важной фигуре написано очень емко и точно:

Кто он, в сущности, такой?
Он непременно и сам – человек, свободно, творчески владеющий словом.
Редактор равного – друг и советчик.
Редактор новичка – друг и наставник.
Так – в идеале.
В противовес большей части книги в конце идет рассказ о том, как надо. В качестве примера для подражания идут переводчики "кашкинской школы" (Нора Галь также считается их воспитанницей).

Кто же они, кашкинцы, и что они для нас сделали?Они дали нам непревзойденные образцы перевода классики.Заново перевели несколько важнейших романов Диккенса, добрую половину рассказов и очерков в первом томе собрания его сочинений.
Вера Максимовна Топер перевела роман «Тяжелые времена».
Ольга Петровна Холмская – «Тайну Эдвина Друда».
>Евгения Давыдовна Калашникова – «Крошку Доррит».
Наталья Альбертовна Волжина – «Лавку древностей».
Нина Леонидовна Дарузес – «Мартина Чезлвита».
Н.Волжина и Н.Дарузес вдвоем – «Нашего общего друга».
Мария Федоровна Лорие – «Большие надежды».
Мария Павловна Богословская (вместе с мужем, поэтом С.П.Бобровым) – «Повесть о двух городах».
Трудами кашкинцев возрождалась на русском языке и другая классика, о которой весьма слабое представление давали старые, наивно-вольные или, напротив, формалистские переводы. Так обрело новую жизнь многое из произведений Эдгара По, Брет Гарта и О.Генри, Марка Твена и Дж. Лондона… Всего не вспомнить и не перечесть.
Ко стыду своему сообразила, что из работ "кашкинцев" читала только "Дублинцев", надо восполнять. Кстати, среди примеров находок и удачно переведенных фраз есть и про этот сборник в переводе М.П. Богословской":

В английском языке немало оборотов со словом cap (шапка): черную шапочку (black cap) надевает судья, объявляя смертный приговор, dunse’s cap (дурацкий бумажный колпак) надевали в наказание лентяям-школьникам, Fortunatus’s cap – волшебная шапочка, исполняющая любое желание владельца (вспомним нашу сказочную шапку-невидимку). ’ – остроумное изобретение Джойса – буквально где моя соображательная шапка, то есть примерно где моя сообразительность, и непринужденным «дайте пораскинуть мозгами» Мария Павловна сполна передала интонацию и эмоциональную окраску подлинника.
Еще вопрос: плохой переводчик может запороть хорошую книгу, это факт. А если хороший вытягивает плохую, то не выходит ли текст скорее переводчика,чем автора, да и нужно ли это делать?
З.Ы. Начитавшись, решила составить список некоторых хороших переводчиков:
Скандинавия:
Брауде
Смиренская
Федорова
Доброницкая
Балтрушайтис
Яхнина
Чевкина
Япония:
Маркова
Редько
Ермакова
Долин
Дьяконова
Мещеряков
Соколова-Делюсина
Дуткина
Редько-Добровольская
Конрад
Глускина
Горегляд
Вялых
Чхартишвили
30
502