Рецензия на книгу

• 

  grt_pretender16 февраля 2014 г.

  «Есть удовольствие не в том, чтобы быть одинокой, но в том, чтобы быть способной переносить одиночество».
  

  Мужской взгляд на женщину-композитора, женское творчество. Это интересно. В свои 47 лет Анна Хидден узнает об измене своего гражданского мужа, решает порвать практически все связи с настоящей жизнью и и в конце концов обретает временный покой на вилле в Италии, в которую влюбляется с первого взгляда. Может ли человек быть ни к чему не привязан? Или же лучше привязаться к месту, дому, ребенку, другу? Киньяр все же периодически сталкивает ее с другими людьми, местами, которые заставляют ее остаться. Но до поры до времени. Ее отталкивают сложности, навязанные другими.

  Ее отец давно бросил ее семью, с матерью никогда не было особой связи, пока она была жива, брат давно умер. В конце концом так получается, что все оставляют ее или же она уходит. В конечном счете, как ей кажется, лучше всего ей живется либо наедине со своими партитурами во время работы, либо со своим другом детства Жоржем, который ее хорошо понимает (хотя на самом деле просто так же потерян и отрешен от жизни, как и она). Она ищет опору внутри себя, в работе. Однако музыка тоже заставляет бросать взгляды на мир и изучать его, а также без иллюзий смотреть вглубь себя. Возможно, именно поэтому пишет она очень мало, записывает в студии все с первого раза, причем ночью, а концертировать перестала уже очень давно, ведь это нарушает ее спокойствие и делает внутренне нестабильной. Поэтому она и редко пишет с нуля сама, предпочитая перерабатывать партитуры других, отсекая лишнее и по-своему интерпретируя их.

  
  «Говорят, паутина, в зависимости от своих размеров, своей формы, своей прочности, своей приманчивости, своей красоты,
  в самый последний миг сплетает паука, который ей необходим.
  Вот так же и произведения создают автора, который им нужен, выстраивают биографию, которая им подходит».
  

  Как пишет Киньяр, ее музыка была голосом боли, который обрывался на самом неожиданном месте (ведь проще всего уходить по-английски). Анна кажется эфемерной, перелетающей с места на место, но в то же время твердой, уверенной в своих действиях. Такая вот вещь в себе. Естественно, она красива, неприступна, она восхищает других людей, но никого не пускает к себе в душу, благодарит за внимание поклонников своего творчества, но уже через несколько дней полностью забывает о них. Что же мешает ей жить иначе? Что заставляет ее сопротивляться и уходить? Возможно, она привыкла смотреть в себя, а не в других. Она не хочет бороться за что-либо, нарушать свои рамки, подвергать свою личность чему-то, что не сможет контролировать и от чего не сможет защититься в случае неудачи.

  
  «Она сидела, сгорбившись и уткнув подбородок в колени, вдыхая запах резины, идущий от сапог, на бешеном ветру, на сыром песке взморья, вдали от прибрежных вилл.
  Лишь в такой позе – сидя или опустившись на корточки у кромки воды – она чувствовала, как стихает непрерывно звучавшая в ней музыка.
  Она могла проводить долгие часы рядом с волнами, слушая их грозные голоса, растворяясь в их мерном ритме, словно в серой бескрайней пустыне с ее нарастающим гулом. Здесь она избавлялась не только от своих песен, но и от всего остального, вплоть до воспоминания о своей жизни, вплоть до ощущения собственного тела».
  

  Образ Анны получился достаточно схематичным, написанным крупными мазками. Вполне возможно, что именно этого Киньяр и добивался. Однако я все представляю себе, как была бы раскрыта эта тема, если бы о ней писала женщина-автор. Ведь многое из того, что он описал, внешние атрибуты, во многом стереотипные. Мне не хватило глубины. Хотя что у женщины внутри - известно лишь ей самой.

  Является ли тоска и неприкаянность непременным спутником творческих людей? Возможно. Может ли человек полностью отделиться от всех и при этом быть по-своему счастлив? Вполне может быть.

  7

  38