Рецензия на книгу
Книжный вор
Маркус Зузак
bezkonechno11 февраля 2014 г.«Это будет история об одном из таких вечно остающихся — о знатоке выживания.»
Что такое война? Во все времена мы так или иначе отвечаем за активную гражданскую позицию близких. Боимся, нестерпимо боимся, что придется ответить за собственные непроизносимые мысли, за ту свободу, которая сеется в сердцах, за жажду жизни. Война — это когда любая другая позиция невозможна, неприемлима и чревата непоправимыми последствиями. Война — это когда надо жить по струнке, вне иных свобод, вне всяких гуманных позиций. Вот только часто героичные близкие не могут молчать и своей смелостью формируют в других негласное мнение — вот так подпольно живет свобода в военные времена.
«Когда он остановился, тень нависла за ним, наблюдая. Всегда ведь кто-то наблюдает.»
Детство книжной воришки Лизель прошло рядом с войной. Можете только представить, сколько детства остается, когда в центре маленького мира война. Это когда даже дети улавливают суть ничтожества происходящего, ужасающую неприкосновенную несправедливость, удушающую неправильность, пусть и не доходя до глубины причин. Хотя, кто из тех свободных понимал истинные мотивы войны? Когда ты не имеешь права голоса, трудно смириться с отчаянным криком ясности, потому что этот крик — он пустой. Он свободен, он не нужен. Никому, кроме тебя. Есть только "хайльгитлер" отовсюду. Одно привествие, один фюрер символизируют свободу в смертной агонии. А как же? Если ты против — то должен знать, что тебя ждет и если осознание не сломило твоей свободы — считай твои дни сочтены.
«Странные они, эти войны.
Море крови и жестокости — но и сюжетов, у которых также не достать дна.»
Вот так все было просто, когда жили Роза и Ганс, Лизель и Руди, Макс и многие другие. Некоторые из них жили в раю — на Химмельштрассе. Однако от этого они не были более защищенными или привелигированными. Перед войной все равны, ей плевать на улицу с таким названием. На войне не существует рая, как не существует детей и взрослых. Они все — люди, над которыми сомкнулось серое небо, у них нет выбора. Остается уповать на волю судьбы и случая, мечтая о том, чтобы их кожи никогда не коснулся пепел, падающий с неба над райской улицей.
«Звук переворачиваемой страницы резал слушателей надвое»
Что такое свобода? Это Лизель — воришка книг, читающая по слогам в подвале во время бомбежки, не думая о том, что какая-то страница оборвется в любой момент. Это Ганс Губерман — музыкант-самоучка, великий музыкант, играющий на аккордеоне спотыкающиеся, но завораживающие нотки... Станет ли какая-то из них последней? Это тот же Ганс Губерман, но уже маляр, волшебник, который знает все возможные сочетания для того, чтобы получился черный непроглядный цвет, под которым можно спрятать все на свете. Безвозмездно, за свободу. Это его жена — сварливая Роза Губерман, любимое слово которой "свинуха", не очень-то просто за ним увидеть сильную женщину, готовую на все ради семьи. Это Руди Штайнер — парень, которого спасали от войны, ребенок, который не мог понять, почему же он не чувствует себя представителем расы господ, почему ему от этой принадлежности так мерзко, почему его должны спасать от войны и, наконец, когда его поцелует любимая воришка Лизель. Это Макс Ванденбург — писатель из подвала, файтер, владеющий словом, человек, который не имеет права быть таким как все из-за компроментирующей внешности: так непросто объяснить, почему другой должен радоваться светлым волосам надежной голубизне глаз, и почему Макс не может быть тем, кем он есть — евреем...
«В фашистской Германии не было карточек на наказания, но получить свое обязан был каждый. Для кого-то — гибель на войне в чужой стране. Для других — нищета и бремя вины, когда война окончилась и по всей Европе сделали шесть миллионов открытий.»
Война и Свобода — два противника, которые однако существуют в одной плоскости. С великими трудами и жертвами воимя последней, от людей, которые хлебнули гитлеровской жизни сполна. Когда не знаешь, как подоходчивее объяснить нелогичные и неписаные законы молчания, когда вечером в окно попадает лишь грязный свет, а тишина не приносит должных безмятежности и спокойствия. Когда сыновья убивают себя, чтобы жить, а за горюющей матерью лишь издалека наблюдают прохожие. Когда не представляешь, что возможно остаться живым... Все — герои. Вот только суждено ли кому-то из них спасти свободу: еврею, музыканту-маляру, домохозяйке, девочке-читательнице или мальчику, страдавшему из-за того, что ему отвратительна сама личность великого фюрера?.. Спасти то, частичкой чего они так настырно продолжают жить, видя за спиной Смерть?! Спасти то, за что они готовы умереть, не желая убегать в лавры господствующей расы?
— Alles gut, Saumensch?
Ответ был не нужен.
Все было хорошо.
Но и ужасно тоже.
Эту рецензию невозможно начать — невозможно закончить. Колкие и громоздкие, тяжелые и проникновенные аллегории Маркуса Зузака держат, напоминают, поражают и погружают в мир, от которого так хочется сбежать, но который остается рядом еще очень долго после того, как перевёрнута последняя страница. Невозможно, такой ад просто невозможен. Мне хочется напропалую отрицать. Война — это ад. Ад, который надоедает даже Смерти, если уж она умудряется быть куда гуманнее, чем фашисты, более того, смерть сама удивляется человеческой природе в плане безкрайности худших ее возможностей. Человек способен на многое, если не сказать на все. Причем по обе стороны собственных убеждений. Главное — подобрать слова. Смерть вам сама охотно расскажет, о том, как рушится рай под названием Химмельштрассе.
«Я больше не хочу ни на что надеяться. Не хочу молиться, чтобы Макс остался жив и невредим. Или Алекс Штайнер.
Потому что мир не заслуживает их.»43311