Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Пасхальный парад

Ричард Йейтс

  • Аватар пользователя
    tavi17 июля 2009 г.

    (Надо же, какая милая обложка, с интересом узнала я после того, как прочитала книгу)

    Ну что - Йейтс очень одинаковый. Опять семья, опять мама с явной циклотимией, опять нелюбовь, самая невозможность любви, отношения, обреченные на крах. И опять финал, рисующий вроде как надежду на выход - "новая семья", Питер-священник, никакого описания, понятно - любое описание рождает возможность критики, а тут вроде бы есть надежда на "положительный пример".

    Очень едко, очень мрачно, "все люди негодяи, и вы тоже, не сомневайтесь". Очень достоверно про мотивы поступков.

    Эти три статьи ее, начатые и не законченные - после аборта, после переезда в Айову и после увольнения, самое яркое в жизни. Эти мужчины ее, никого из которых она не любила (и даже Говарда - отстраненный взгляд, "кто такой этот человек рядом со мной" - все как лекарство, алкоголь, тело рядом, чтобы уснуть, почувствовать себя в безопасности и уснуть).

    Неистребимое желание казаться, выглядеть, производить впечатление; это вечное стремление "полюбите меня". Смесь жалости и стыда за близких, за мать, за сестру; зависимость, смешанная с желанием отстраниться, вымыть руки. Это вечное - что у матери, что у любимого вроде бы человека - капелька желтка на подбородке, остатки завтрака - брезгливость, физическое неприятие. Заглушаемое доводами разума "ну ты же должна его любить", оттого еще сильнее дающее взрыв. Замещение своих истинных чувств тем, что положено чувствовать, не дает длительного результата.

    Не оставаться в их доме.
    Уехать в свою стерильность - но там тяжело уснуть одной.

    "Ее автобиография, отредактированная и местами усиленная для пущего драматического эффекта, казалось, не имеет конца".

    "Она поспешила выпить, то есть прикрыла рот стаканом, как другие прикрывают свою наготу".

    И эти, ох, ее мужики, особенно первый, Эндрю, с терапией, страхом импотенции и "я люблю и ненавижу твое тело за то, что мне пришлось пройти ради него". И это ее "надо научиться быть интеллектуалом", защита, защита. Поиск маски - а потому и неверие, что что-то кроме масок есть. Полный крах себя, потому что себя-то и нету. Есть жадное желание защититься, базовое недоверие миру. Брезгливость и желание любви.
    Безжалостность и полное отсутствие доброты. Откуда ей взяться, доброте, она не растет на неуверенности. На неуверенности растет только страх, а из страха растет жестокость - потому что надо ударить первым, или ударят тебя.

    И от всех смертей она ничего не испытывает, а плакать начинает позже, гораздо позже - потому что дело не в человеке, дело в ней самой, всегда в ней самой. Фокус глубоко на себе, и сместиться на спокойное приятие еще и других, на милосердие - не в состоянии. Иллюстративный психотерапевтический материал.

    "И как только до нее дошло, что все это ложь, ее слезы тут же высохли. Как всегда, она оплакивала самое себя - бедную, утонченную Эмили Граймз, которую никто не понимал и которая ничего не понимала".

    Не буду-ка я пока читать "Дорогу перемен", довольно.

    15
    30