Рецензия на книгу

• 

  j_t_a_i

  8 февраля 2014

  Очередной этап в жизни Генри Чинаски, описанный в романе, по правде говоря, вполне ожидаемо, мало чем отличается от всех прочих. Если возыметь смелость назвать вещи своими именами, то перед нами вновь классический пример безотчётной скотоподобной жизни, которая, по-видимому, приглянулась читателям двумя вещами. Во-первых, многим импонирует грубая естественность персонажа, которую (впрочем, всё субъективно!) многие не захотели бы ощутить на себе в жизни, но которая как нельзя лучше смотрится в печатном виде на странице. Вторая же причина, наигранна, но так как она имеет место быть в читательских умах, то озвучим её – это одиночество. Принимая во внимание всё вышесказанное – это ни к чему не обязывающее одиночество, которое обыкновенно можно найти в глазах не обласканной хозяином собаки. Уверен, что у иных уже созрел вопрос об основаниях заявления о мнимости одиночества. Ответ, впрочем, кроется только в самом человеке. Более или менее внимательный читатель сразу почувствует полный amor fati со стороны, как персонажа, так и его прототипа – самого Буковски.
  В итоге мы имеем внушительный, не обремененный смыслом, роман, с героем в высшей степени не склонным ни к каким видам рефлексии. Как – вероятно воскликнет встревоженный читатель – безнравственный человек, не стремящийся разобраться в себе! Что же ждёт нас на страницах этой книги?!
  Должен предупредить, что используемые далее цитаты принадлежат перу другого автора. Вопрос об уместности их использования – справедлив. Поэтому – отвечу. Близкие тематически, они очень точно отображают разницу между тем, что можно назвать литературой и тем, что лучше всего назвать записками в дневнике. Поэтому, это рассказ о недостатках книги Буковски, но принявший на время иную и, как мне кажется, не лишённую оригинальности форму.
  Возвращаясь к читателям, скажу: да, вы правы, не склонный к рефлексии Чинаски не услаждает читательский (внутренний) слух озарениями, вроде:
  

  
  О, тщета! О, эфемерность!

  
  И не делится умозаключениями:
  

  
  Всё на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загородиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.
  Я вышел на воздух, когда уже рассвело. Все знают – все, кто в беспамятстве попадал в подъезд, а на рассвете выходил из него – все знают, какую тяжесть в сердце пронес я по этим сорока ступеням чужого подъезда и какую тяжесть вынес я на воздух.
  

  Не расскажет, что:
  

  
  …кориандровая действует на человека антигуманно, то есть, укрепляя все члены, расслабляет душу. Со мной, почему-то, случилось наоборот, то есть, душа в высшей степени окрепла, а члены ослабели, но я согласен, что и это антигуманно.

  
  Сферы совсем иного, более приземлённого, порядка занимают пытливый ум Генри Чинаски. И искушенный читатель явно уже предвидит их. Это:
  

  
  «Ну как? Нинка из 13-ой комнаты даян эбан?» а тот отвечает с самодовольною усмешкою: «Куда ж она, падла, денется? Конечно, даян!»
  
  
  и немедленно выпил

  
  Имеет ли смысл упоминать нецензурную лексику или, проще говоря, брань, хаотично и безыдейно разбросанную по тексту?
  Полагаю, что в зависимости от степени неравнодушия, аргументы pro и в большей степени contra, уже созрели в уме определённых читателей, и они жаждут донести их до меня.
  Действительно, справедливо ли я освистал это лишённое стержня совести творение? Возможна ли пристрастная оценка с моей стороны? Да! Так же, как и с вашей. Не будем забывать об этом.
  «Женщины» бедный роман, бедный в плане не то что комплекса идей – худо-бедно имелась бы одна, но здравая; текст, не будем стесняться смотреть правде в глаза, примитивен; словарный запас ограничен или, лучше сказать (чтобы раз и навсегда отбросить все иллюзии), вполне себе школярский.
  Вычленить достоинства можно при самом углубленном анализе, но решится ли на это хоть одно человеческое сознание, желающее при этом оставить себя неповреждённым?

  30 понравилось

  5

  317