Рецензия на книгу

• 

  nuker7 февраля 2014 г.

  "Крейсера"

  Это ключевой роман сборника.
  За этот роман Пикуль получил премию. Этот роман признан лучшим его произведением.
  А мне с ним как-то не повезло. Именно при его прочтении, случайно попал на критику этого романа, из уст военно-морского и академика петербургской Академии истории науки и техники. От критики, которая из таких источников звучит и по сути является убедительной, я все таки не разочаровался в Пикуле, как писателе. Талант у него был и романы у него отличные. Да... Пусть он был в чем-то не точен или выражал свои домыслы, в чем-то не совсем верные, но стремление показать русского солдата и офицера в минуту тяжелых испытаний, перед лицом смерти. Уже за это можно любить его произведения. И опять-таки писательский талант не на последнем месте.
  Очень жалею, что «Цусима» Новикова-Прибоя и «Порт-Артур» Степанова прочитаны были слишком давно и уже не вспомнить все тонкости. А так можно было бы проводить параллели и сравнивать.
  Но что хорошо отложилось после прочтения этих книг, в том числе и «Крейсера» Пикуля – это беспредельное мужество, почти всех, наших солдат и офицеров, при сложившихся трудных и подчас критических ситуаций.
  А так же хорошо помню и еще убедился на примере обсуждаемого произведения, кто довел и кто виновен в проигранной войне. Можно перейти на личности, но я этого делать не буду. Есть общие огрехи, которые хочется озвучить (сразу сделаю оговорку я не военный, хотя военное образование имею, так что не судите строго).
  - отсутствие единого руководства и общей стратегии ведение русско-японской
  - не готовность к этой волне, полная и абсолютная (техническая и кадровая)
  На этом и остановимся, т.к. по-моему, субъективному убеждению, это первичные, а все остальное вторично.
  

  
  Но в то время как Япония готовилась нанести удар, непрерывно собирала средства для борьбы, а ее правящие круги вполне ответственно оценивали создающееся положение, — в России царило полное отсутствие плана, системы и понимания обстановки. В атмосфере прогнившего правительственного строя не могли сложиться идеи, которые направили бы политику и стратегию в русло обоснованных, продуманных мероприятий. Авантюристические стремления отдельных лиц, пользовавшихся властью и влиянием, спекулятивные тенденции концессионеров на Ялу, планы безответственных руководителей политики сочетались с полной неподготовленностью к войне, необорудованным театром, отсутствием необходимых материальных средств и, наконец, с недостаточно разработанными стратегическими идеями. Правительство было под гипнозом «непобедимости России», пренебрегало врагом, совершенно недооценивая его сил и не учитывая той действительной военной мощи, какой обладала Япония в 1903–1904 гг.
  Морское ведомство было не лучше и не хуже других ведомств. Оно отражало в себе тенденцию внутреннего развала, которая была столь характерна для всего аппарата правительства. Она выразилась здесь в запоздании с сосредоточением сил на Дальнем Востоке (японцы были готовы в 1903 г., мы же предполагали закончить сосредоточение в 1905 г., оставаясь до того слабее их), в необорудованности баз для флота (Порт-Артур не имел даже дока), в отвратительно поставленном снабжении, в негодности флота к войне, в отсутствии достаточно разработанного плана войны; дурная техническая часть, негодные снаряды, неудовлетворительные типы судов, неподготовленность личного состава, цензовая система прохождения службы (не дававшая движения способнейшим и талантливым), упадочное состояние военных знаний, отсутствие военного образования у большинства офицеров, и в особенности адмиралов, и пр. и пр. — все это в целом создало условия, при которых русский флот не мог победить.
  

  Петров М. А. Подготовка России к мировой войне на море.

  
  В подтверждении первого тезиса можно для примера посмотреть, как часто сменялось морское командование, в связи с неудачами, оплошностями или выжидательной позицией. А часто на смену сплоховавшему командиру, не всегда можно было найти лучшую замену. Можно вспомнить насколько плохо осуществлялось снабжение.
  Герой произведения мичман Панафидин, по задумке писателя выражает стремления и желания лучшей половины офицерства того времени, той которая только подрастала к этой войне. Желание служить, а не выслуживаться. Если надо кровью отработать повышение по карьерной лестнице и награды. Как же такие стремления могут не радовать и не вызывать патриотических мыслей, а помимо этого радость и гордость за таких молодых офицеров.

  А о второй причине поражения лучше всего скажут цифры и факты(В. Ю. Грибовский Российский флот тихого океана, 1898-1905 История создания и гибели):

  
  После выхода из строя на неопределённый срок «Богатыря» в составе Владивостокского отряда крейсеров остались «Рюрик», «Россия» и «Громобой». Это была достаточно однородная группа крейсеров-рейдеров, последовательная постройка которых растянулась на целое десятилетие - с 1890 по 1900 г. При водоизмещении 11-13 тыс. т крейсера несли главное вооружение из 4 8" и 16 6" орудий, имели скорость хода 18,7 («Рюрик») - 20 («Россия» и «Громобой») узлов и обладали бортовым поясом, наличие которого оказало этим кораблям неоценимую услугу во время войны 1904-1905 гг.
  Концептуально они продолжали линию развития «Памяти Азова» и, имея надёжное бронирование ватерлинии, следовали в русле концепции крейсерской войны на торговых коммуникациях противника, сформировавшейся в 70-80 гг. XIX столетия. Все три крейсера сошли на воду с интервалом в 3-3,5 года, в конструктивном отношении каждый из них являлся модификацией своего прямого предшественника. На этих броненосных крейсерах были впервые реализованы многие для русского флота технические новинки: 6"/45 орудия Канэ на «Рюрике», 8"/45 орудия Канэ, котлы Бельвиля и гарвеевкая броня вместо прежней сталежелезной на «России», крупповская броня и третья главная машина на «Громобое» (получив её, крейсер стал первым на флоте броненосным кораблём с трёхвальной установкой из машин равной мощности). Однако главным пробелом этой интересной династии стало бортовое расположение крупнокалиберных орудий, что в условиях боевых действий 1904-1905 гг. обернулось фатальной неудачей: основной противник - японские броненосные крейсера - могли действовать на борт всей их 8" артиллерией.
  «России» и «Громобою» посчастливилось уцелеть в войне с Японией; переведённые на Балтику и модернизированные, оба крейсера приняли участие в Первой мировой войне и пошли на слом в 1922 г.
  
  Японцы имели явное превосходство в силах: по мощности вооружения и броневой защиты «Россия», «Громобой» и «Рюрик» были примерно в два раза слабее «Идзумо», «Токива», «Адзума» и «Ивате», имевших башенную артиллерию главного калибра. Эскадренная скорость русских крейсеров была на 2 уз ниже, чем у японских.

  
  Пикуль отмечает совершенство японской оптики, которой были снабжены их крейсера, в отличии от наших. Многократно описываемая писателями о русско-японской войне - шимоза, не забыта автором. Не забыл раскритиковать тугие взрыватели системы Бринка с большим замедлением действия, из-за которых наши снаряды просто не взрывались.
  Вот хорошо дополняющие причины поражения цитаты из «Цусимы» Новикова-Прибоя - цитата1, цитата2.
  Вот так наши крейсера, неся огромные потери среди людей и имея серьезные повреждения на кораблях, окруженные полной неразберихой в верховном командовании, не сдаваясь и не прося пощады вели отчаянную борьбу с неравными силами противника.
  И как хорошо, что Пикуль не забыл об этой владивостокской крейсерской эскадре и перенес на бумагу всю картину боевой жизни и славы броненосных крейсеров.
  Выбрав тему с еще не освещенным в художественной литературе эпизодом русской-японской войны – войны крейсеров, он сделал очень хороший выбор. Хоть в романе автор обращается к теме блокады Порт- Артура и боевым действиям сухопутных войск, но это только для создания полной картины и положения владивостокских крейсеров на общем плане войны. Как же они были далеки от главных сил, но несмотря на это, по-мере возможностей и сил вели борьбу на море с крейсерами адмирала Камимуры и Уриу.
  Как всегда у Пикуля интересно и неравнодушно. Несмотря на критику упомянутую в начале, огромное спасибо за «Крейсера».

  "Ступай и не греши"

  А я все себе голову ломал, где я раньше слышал: "Ступай и не греши".
  

  
  Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставивши ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями. Ты что скажешь?
  Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышавши то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши.
  (Ин 8:3—11).

  
  "Ступай и не греши" - роман Пикуля, который он в предисловии назвал «бульварным» и писал он его на зло врагам свои, которые зачастую именуют его бульварным писателем.
  Как хотел автор написать произведение не похожее на что-либо творимое им ранее, так оно и вышло. Роман описывает действительно происходившие, в минувшие дни, события (они описаны в речах адвоката Карабчевского). Вроде бы для Пикуля ничего странного, он всегда писал исторические романы, но тема выбрана своеобразная – любовный роман приведший к трагическому финалу. Ни политических подоплек, ни событий государственной важности, просто любовная драма.
  Этот роман Пикуль писал ко дню рождения своей жены и, судя по всему, из-за этого он и выглядит, именно как подарок для жены и всех женщин. За мытарство главной героини, негодяй-любовник получает заслуженное наказания, а женщина пускай и не сразу, согласно библейскому эпиграфу в начале отзыва, не получив от общества осуждения, пошла счастливой дорогой и впредь не грешила.

  СПОЙЛЕРЫ

  События происходящие в романе довольно обычны, по началу, а потом выходят за рамки разумного. Он – Александр Довнар. Она – Ольга Палем. Она его любит - он ее нет. Он ею пользуется – она готова для него на все.
  С каждой прочитанной страницей романа я задавал один себе вопрос: «Когда у нее взыграет самолюбие и она уйдет от него?»
  Когда же произошло убийство, я не то чтобы сильно удивился, но был немного не готов, т.к. слова – «убийство», пистолет «бульдог», "убью" и т.п., звучали в книге довольно часто, а ничего не происходило. Когда же трагедия произошла, первой пришедшей на ум мыслью было: «Ну наконец то!»
  Счастливый конец для истерзанная извергом женщины обеспечил адвокат Карабчевский, который благодаря своему ораторскому таланту и человеческому желанию помочь, полностью оправдал обвиняемую Ольгу Палем. Счастливую лепту внес и автор: отвергнутое предложение руки и сердца, от бывшего знакомого Сережи Лукьянова - как бальзам; муж, капитан, Федор Агапов, повстречавшийся ей на берегах Амура - это уже как лекарство.
  
  "Звезды над болотом"

  Небольшое по объему произведение Пикуля, написанное по заметкам из жизни каракозовцев в ссылке.
  Болотом автор иносказательно именует город Пинегу, которую он и описывает, как самую настоящую трясину. Пинега город в глуши со своей тягучей однообразной жизнью, в которой гибнет и исчезает всякое разнообразие. Люди заброшенные сюда судьбою из более образованного общества либо обезличиваются и сливаются с жизнью всей Пинеги, либо всей душою стремятся отсюда вырваться, дабы не пропасть.
  Лучше не скажет никто, кроме автора:
  

  
  Городишко Пинега — место дикое да топкое, проклятущее место: куда ни глянь — чащобы непролазные, куда ни ступи — болота мшистые. Окрест на версты многие — только кочкарник, мшага, осока, клюква да морошка, а надо всем этим тучей кромешной виснет кровососущий и ликующий от крови гнус.

  
  "Звездами в болоте" Пикуль считает, заброшенных в эту глубинку: ссыльного по делу Каракозова Земляницына и купчиху Эльяшеву. Оба, образованные люди, постепенно попадают под изменяющее влияние Пинеги, общества Пинеги. Земляницын прямым текстом об этом пишет в своем письме:
  

  
  Ото всего этого тоска моя еще безнадежней. Я Вам уже писал, с каким паническим ужасом отнеслись ко мне обыватели поначалу. Но потом попривыкли, стали втягивать в свою компанию, а мамаши уже приглядываются ко мне как к жениху, ибо в их глазах даже я, ссыльный революционер, выгляжу более завидной партией, нежели вся эта пьяная и дикая обломовщина. Мне тут предложили баллотироваться в здешний клуб, и это только повредило мне, потому что я, глядя на всех, начал сильно выпивать.

  
  Третья же звездочка оказалось уже замутневшей и поглощенной болотом, беспробудно пьет и опускается на самое дно. Поэтому читатель узнает о ней немного позже. Оказался же ею «местный столп власти» - господин Вознесенский, к тому же еще ссыльный, но так слившийся с местным бытом, что совсем не выделяется из общей массы. Появление Эльяшевой заставляет его блеснуть и стряхнуть себя постыдную пьяную личину.
  Все трое пытаются действовать, пытаются что-то изменить в укладе города, вокруг себя, в себе. А как мы знаем, первым делом попав в болото нельзя совершать резких движений, только плавные и только для сохранения своей жизни. На их действие происходит реакция противодействия. Сначала появляется доносчик, затем людская неблагодарность, а затем начальство начинает замечать блеск звезд и первым делом пытается их потушить.
  Что с ним стало? Кто остался светить, а кто упал за горизонт? Ответы на эти вопросы можно узнать, прочитав до конца этот короткий роман.

  16

  169