Рецензия на книгу

• 

  through_time_through_page5 апреля 2023 г.

  Яркий детективный сюжет и тонкие оттенки смыслов

  Париж 1912 г. Искусство. Расследование преступления. Нас ждет история на перекрестке этих трёх линий и полное погружение в атмосферу эпохи.

  «Черный, как тайна, синий, как смерть» – исторический детектив Елены Бриолле.
  Его главный герой – Габриэль Ленуар. Он служит в парижской префектуре полиции. Ему тридцать семь лет, в которые «он чувствовал себя ещё молодым». Он либо летит по городу на велосипеде, на своей «Ласточке», либо ходит по краю (что с ним случается довольно часто), ведь ему поручают расследовать дело государственной важности.

  Название романа не только интригует, но и вызывает поток ассоциаций. Синий. Черный. Цвета. Краски. Мастерская художника. Картины. Искусство… Вслед за ними – мысль о возможном символичном подтексте романа. А вместе с ней – вопрос о том, какую роль играют эти цвета в сюжете, если они упоминаются уже в названии?

  Для читателя, что задумался о символике цвета в романе, первые двадцать глав книги – раздолье для исследования.

  Повсюду встречаются и синий, и черный.
  Например: «Чем насыщеннее и темнее синий, тем быстрее он уносит человека в бесконечное и пробуждает в нем тягу к познанию мира…», «Сыщик <…> пошёл умываться и переодеваться в чистый чёрный костюм», «Чёрный цвет костюма Вильгельма фон Шёна подчёркивал белизну его аккуратно уложенных седых волос и усов».

  Однако сюжет романа увлекает не меньше. Габриэль Ленуар не спрашивает: кто убил Софию фон Шён, дочь немецкого посла, которую нашли мёртвой в лодке. Его больше волнует вопрос о том, кто мог бы ее убить и от чего она умерла? Круг подозреваемых широк. Однако верно сформулированный вопрос не дает сыщику сбиться с пути.

  Чтобы воссоздать общую картину произошедшего, Ленуару нужно выяснить, что стоит за действиями других людей. Нам же интересно наблюдать за движением мысли героя-сыщика. Обе задачи решаются в романе одновременно и интересным образом.

  Во-первых, иной раз герой играет на нервах своих собеседников, что выглядит особенно иронично:

  «… при этом агент Безопасности запустил палец левой руки в блюдце с чаем, засунул его себе в рот и облизал <…> Англичанку затрясло. Она сглотнула и резко зазвонила в колокольчик».

  Во-вторых, в сюжет вводится мотив карточной игры:
  «Тем временем сыщик внимательно следил за ходом игры. Саламанка сдал каждому по тринадцать карт и взглянул на собственный расклад. При этом левой рукой он поигрывал серебряным браслетом с маленькими ракушками».

  Примечательно, что герои романа играют не только в карты, но и в шахматы: «В шахматах это [вывести из равновесия] можно сделать двумя способами: напугать противника атакой или спровоцировать его на глупую ошибку и разозлить».

  Главному герою, как и любому сыщику, необходимо время, чтобы собрать разрозненные факты в логическую цепочку. Ленуар мыслит штрихами:

  
  «Итак, штрих первый. Хоппер делает быстрые и точные наброски людей и благодаря своим навыкам анатомического рисунка с лёгкостью может изобразить любого обнажённым <…> Штрих второй. О шантаже Хоппера, вероятно, стало известно <…> Штрих третий. Соня любила Мансурова, но тот не отвечал ей взаимностью <…> Штрих четвертый. На испанском надпись мог заказать и Хиро Аоки <…> Винсент Пьерель. Штрих пятый, и последний».

  Сыщик окунается в среду художников, ведь под подозрение попадают все члены Клуба кобальта. Мы же становимся свидетелями страстных споров об искусстве и его языке. Действие романа разворачивается во Франции в период поиска новых путей в искусстве и возникновения художественных течений. «Я настоящий художник, не то что этот японец, строящий из себя импрессиониста», – говорит один из героев.

  Художники не похожи друг на друга не только из-за того, что отдают предпочтение противоположным стилям живописи. В романе поднимается вопрос о том, насколько разными могут быть творческие люди по своей природе.

  Искусство оживает на страницах романа не только благодаря героям-художникам. В тексте не раз упоминаются известные картины.

  Например, чтобы более точно и при этом эпично передать состояние героя:

  «В голове Александра Мансурова все абстрактные картинки сложились в огромное эпическое полотно Николя Пуссена «Чума в Ашдоде», которое он видел в Лувре».

  Иной раз мы встречаем развернутые описания произведений искусства. А значит, имеем дело с эксфрасисом и наблюдаем за тем, как писатель выстраивает диалог между разными видами искусства:

  
  «Ленуар подошёл поближе и рассмотрел изображение колокольни повнимательнее: нет, это был не немецкий город. Собор стоял в окружении крепости на острове, а под гравюрой была надпись: «Санкт-Петербург. Петропавловский собор. О. Заячий».
  

  Архитектура Петербурга – на гравюре. Александр Мансуров – русский. Илья Мечников, реальное историческое лицо – русский и французский биолог. Несмотря на то, что в романе внимание сосредоточено на отношениях между Францией и Германией, особая роль отводится взаимосвязям французской и русской культуры. Показательно следующее высказывание: «Ленуар тоже любил рисовать, но ему были чужды эти русские абстрактные идеи, поэтому он просто спросил…».

  Париж – самостоятельный персонаж в романе. Интересно наблюдать за тем, как город воспринимают герои. «Однако я вижу в своём городе не только насилие, мрак и человеческое отчаяние, но и красоту парижских бульваров» – такую характеристику ему дает Ленуар. А мы замечаем, что город полон контрастов.

  София – в Клубе кобальта девушку называли Соней – совсем, казалось бы, не французское имя. Надпись же на найденных в ходе расследования часах «SOÑA» на испанском языке становится одним из ключевых мотивов романа.

  
  ««Соня» по-русски – это уменьшительно-ласкательное от имени «София»… «София», кстати, означает «мудрость»…»

  А еще мы узнаем о том, что в присутствии Софии всё вокруг преображалось. И это наводит на мысль о софийности, причем в трактовке Владимира Соловьёва, который был убежден в том, что София есть душа мира.

  Погружаясь всё глубже в текст, мы замечаем, что разлад происходит не только между странами. Разлад с самим собой – вот, что характерно для большинства героев романа.

  Например, «… у японца случился диссонанс между тем, что он должен был делать, отдавая дань моде, и тем, к чему на самом деле стремилось его сердце… Аоки понял это только сейчас, когда его лишили черновых эскизов, где он не боялся выражать себя…».

  Дочитав роман, мы, конечно, узнаем о том, кто мог бы убить Софию и убил ее, а также о том, из-за чего это произошло. Нас, кстати, ждет неожиданная развязка.

  Почему именно «… синий, как смерть» – тоже нам станет ясно. Однако наиболее ценно в романе то, что в нем есть место не только черному и синему и тем событиями, которые они олицетворяют. Но и иным оттенкам цветов и смыслов.

  6

  124