Рецензия на книгу

• 

  Anonymous3 февраля 2014 г.

  В честно скачанном мною файле оказались все произведения, автором которых признана мадам Лафайет. Сначала мне даже показалось, что это прекрасно - ознакомиться с целым пластом литературы в одном флаконе. Но сегодня меня уже невыносимо мутит, в основном от слова "любовь", употреблённого в романах в общей сложности свыше 9000 раз. Под конец даже осталась только одна мысль: им вообще что ли заняться нечем, кроме как любить друг друга? Более того, всем этим похождениям отводится столько место при дворе, все только ими и занимаются, что как будто это какое-то важное дело, влияющее на политику. Ох уж эти бабы, поработили короля и важных мужиков и давай им мозг сношать, чтобы не дай бог им скучно не стало. В общем, категорически отвратительна зацикленность на предмете. Кроме того, хочется отметить адовость имён. Мало того, что эти все имена так необычны для среднестатистического русского человека, так ещё и каждый имеет их по десятку - одно своё, другое титул, третье ещё что-то там. Вот же чёрт ногу сломит. Зато теперь я буду хоть немного знать французскую историю. Не надо мне говорить, что половина написанного вымысел. Мне уже всё равно не судьба узнать и, главное, запомнить правду.

  Принцесса Монпансье - достаточно лаконичное произведение. Он пошёл, она нашла, тыц-быц и конец. Больше похоже на какое-то краткое содержание, если бы это писал современный автор. С другой стороны, ничего лишнего, одна суть. Автор сделала ставку на сюжет и героев и по-своему не прогадала. Принцесса Монпансье, в целом достаточно целомудреная женщина, со страшной силой влюбляется в некоего героя и эта страсть губит её.

  Графиня Тандская - здесь примерно всё то же самое, только лаконичность уже не смущает, а женщина кажется более распущенной из-за того, что участвует во всяких интригах со своим возлюбленным.

  Заида - это фантазия на тему. Испанские персонажи взяты из реальных событий, а Заида с семьёй была полностью выдумана. Неуместные страдания кажутся неуместными. Ох, чего только герои не выдумают, лишь бы пострадать посильнее! Здесь автор нам высказывает свою "гениальную" идею: ревность - лакмусовая бумажка любви. По мнению автора, ревность возникает только когда любишь, а когда просто влюблён, вроде как ревности и нет. Нуну. Вот и спалилась, автор, ничего-то ты не знаешь о любви, Джон Сноу. Поведение друга Консалва, Альфонса вроде бы, хотя уже успела запамятовать имя, просто феерично. Затравил ревностью достойнейшую женщину на пустом месте. Это, батенька, паранойя, а никакая не любовь. Консалв же сам на ровном месте и при почти однозначных фактах придумывает как можно больше ерунды, что его никто не любит. Замотали они меня в конец, зато конец книги внезапен. Очень грамотно по-чеховски выстрелила незначительная деталь из начала книги, которую я успела запамятовать, мне аж понравилось.

  История Генриетты Английской - эта история, хотя кажется она не сильно ото всех остальных отличается, понравилась меньше всех, хотя казалось бы куда уж. Хоть Генриетта и старалась быть более-менее честной женщиной для свеого времени, а таки всё же пыталась посидеть на двух стульях. Не вполне понятно восхищение автора.

  Принцесса Клевская - этого романа, засунутого в конец, ожидала как достойную корону всего ряда. Не ошиблась, самая внятная история, что, видимо, и обеспечило популярность именно этого романа поперёд всех других. И женщина самая достойная. В конце-концов, извините за спойлер, она единственная, которая нерушимой стеной встала защищать своё достоинство и не покачнулась ни на миг. Хотя могла бы преспокойно и жила бы остаток жизни с любимым человеком. Даже мне уже показалось, что проще уже дать. И господи боже мой, как тонко они всё чувствуют! От любого сердечного волнения впадают в какие-то странные состояния, таким образом ничего нельзя утаить от других. А, как я уже писала выше, другим всё равно делать нечего, только улавливат чужие сердечные страдания и мусолить их между собой. А потом вообще на ровном месте от ревности скончался персонаж. Не грибочками отравился, не застудил на охоте чего ценное, не от инфекции какой, которых в тот век поди было миллион, а вот так вот взял и переревновал слишком сильно. С позиции нашего века выглядит глупейше. Но всё же запомню это имя - Клевская - будет у меня героем, достойным подражания.

  17

  204