Рецензия на книгу

• 

  Krysty-Krysty29 марта 2023 г.

  Герои слишком положительные, температуры слишком отрицательные

  Книга создает положительное впечатление и немного нереальное, как фэнтези.

  Перед нами группа людей в особых, экстремальных условиях. Ограниченное пространство, трудные природные условия, напряженная работа влияют на построение отношений. (Кстати, есть несложная книжка про психологию закрытых групп с множеством примеров Владимир Лебедев - Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции .)

  Напрашивается сравнение с космонавтами, условия жизни которых еще более ограничены пространством и в прямом смысле отсутствием земли под ногами (плюс крайне неблагоприятное для организма состояние невесомости). Однако, если судить по воспоминаниям космонавтов и полярников, отношения последних значительно более неформальные и "проблематичные". Выскажу мнение дилетанта: возможно, это связано с тем, что космонавты являются по умолчанию военными, то есть принципиально обучены послушанию и исполнительству (а также неразглашению проблем). Ни в одном из самых раскрепощенных воспоминаний космонавтов разных стран не называется аргумент зарплаты при выборе профессии (для многих полярников это важный момент), также не акцентируется проблема отсутствия женщин (тем более, что женщины на Международной космической станции регулярно присутствуют, но никаких эксцессов не озвучивается, хотя воспоминания пожилых западных астронавтов иногда довольно фривольны, физиологичны и искренни).

  У меня нет ни опыта жизни в ограниченной группе, ни специальных знаний, насколько сложные условия углубляют особенности личности и микросоциума. Мои рассуждения непрофессиональны, но как читатель и просто человек жизненным опытом, имею право на наблюдения. Обращают на себя внимание признаки созависимого общества. Установка на обязательный подвиг, обязательную жертву. При наличии свободного выбора - лететь, чтобы спастись, или остаться и рискнуть, о человеке, выбравшем полет, говорят "с гнильцой". Свобода выбора здесь - это иллюзия, надо просто быстро назвать правильный ответ. Зачем же тогда имитировать выбор? Ошибки не допускаются. Быстрота правильного выбора потом долго вспоминается руководителем, ей он измеряет и личную дружбу, не только профессионализм (у меня не одна близкая подружка со своими бешеными тараканами, если бы я искала идеальных, то не имела бы ни одной)...
  Есть "правильные" и "неправильные" чувства. Просто сказать "я чувствую страх, стыд, вину, обиду, грусть" здесь нельзя. А между тем многие взрывы в группе и проблемы происходят именно от того, что не проговаривается, зажимается проблемная ситуация. И как же признаться в ошибке или "неправильном" чувстве, если тебя могут назвать "человеком с гнильцой"?..
  Характеристика самого правильного, лучшего товарища (Горанина) не говорит о его здоровом самоощущении: "он даже боялся чем-то выделиться, оказаться на виду, получить награду: ему казалось, этим он кого-то обездолит"...
  Быть влюбленным в руководителя, искать с ним дружбы, видеть во сне, как он похлопывает по плечу, обнимает, хвалит перед всеми - и не признаваться ему, не искать этой дружбы прямо, а ждать, когда он сам догадается - инфантильная установка, другой человек не должен догадываться о чужих чувствах...
  В то же время тот, кто прямо выказывает согласие с правителем, не любим другими.

  В последней книге разлад между товарищами (опять же - была антипатия, неприязнь, при этом причина не озвучивалась) довел одного из них, того, кого несправедливо, без объяснений "тюкали", фактически до психоза - он убил молотком собаку. И я не понимаю, почему группа не побоялась долгие экстремальные месяцы находиться в замкнутом пространстве с таким человеком. Логично было бы ожидать (а так оно и было бы в зарубежном триллере), что при очередном эмоциональном перенапряжении он рассек бы череп уже человеку. (Одна из моих любимых страшилок - о том, как полярник пытался убить коллегу из-за спойлеров к книгам, между прочим, рассказываю ее соответствующим друзьям - работает безотказно.)

  Именно гипертрофированная правильность характеров, сглаживание, смягчение конфликтов, пафос дружбы-предательства создают впечатление фэнтезийности книги. Я люблю читать истории о "хороших", "правильных" людях, но у меня уже достаточно опыта в жизни, чтобы понять нереальность такого изложения. У Санина просто нет отрицательных персонажей (в космонавты полярники таких не берут).

  Первая повесть"Семьдесят два градуса ниже ноля" - много историек советских людей, правильных и разных. Кто-то пошел в снега из-за больших денег - но это только потому, что у него большая семья, свои и приемные дети. Тот, кто споткнулся, проявил слабость или даже подлость - у него были причины и он обязательно исправится. Невозможно оправдать человека, чья "маленькая" ошибка поставила под угрозу жизни нескольких человек. Но если присмотреться, то оказывается, что все члены группы без исключения нарушают правила техники безопасности, иногда - чтобы спасти товарища, иногда - технику. Все надеются на авось. Если бы не проявилась трагично ошибка с топливом, никто не предъявил бы вину. А что если бы из-за героического решения руководителя остаться и ремонтировать погибли бы люди - тогда уже руководитель стал бы подлецом и гнилым человеком, которому железки важнее людей?

  Сюжет напомнил мне "Журавлиный крик" Василия Быкова - экстремальная ситуация, разное поведение людей, флешбеки каждого персонажа - знакомство и интерпретация текущих действий через воспитание, опыт, особенности темперамента. Тот, от кого можно было ожидать слабости, проявил стойкость. Другой, избалованный в детстве и зрелости, позаботился о себе, а не о друге и долге.

  "В ловушке" - о сложной расконсервации станции "Восток". Повесть выделяется тем, что... не выделяется. Тяжелая работа. Сложные решения. Мне трудно понять ценность вещей по сравнению с ценностью людей - я имею в виду героизм в спасении приборов, оборудования, материальных вещей. Вообще количество приборов, техники, которое на грани работы, подлежит ремонту, но работает на авось, пугает. Кажется, так вообще всюду и по сей день.

  "Трудно отпускает Антарктида" - самая психологическая повесть, нюансы, "копание в душах", не могу оценить, насколько они достоверны. Корабль не может пробить лед, чтобы подобрать зимовщиков. Вероятно, им придется остаться на вторую зиму. Всех кто-то ждет и каждый проявляет себя по-разному. Есть определенное "искажение" подвига в отказе от эвакуации, когда несколько человек в группе знают, что среди них смертельно больной - но не сообщают об этом выше стоящим. А также в принятии на себя ответственности за действия других. Можно подумать, что самолет для эвакуации отправляют не взрослые, опытные люди, умеющие взвесить риски, условия и взять на себя ответственность (в общем, и отправляют самолет, и ответственность берут). Если самолет не прилетит, группе все равно придется остаться. Смешно обвинять товарищей только за то, что кто-то против жертвенной телеграммы.

  "За тех, кто в дрейфе" - отличается тем, что здесь не Антарктида, а Арктика, дрейф на льдине. В этой повести больше всего описаний природы, торосов и больше всего сказано о научной деятельности полярников. Хотя теории в целом мне не хватило: что именно делают полярники, что измеряют, для чего это нужно, что это дает науке, почему ради этого ставят на кон жизнь и семью, - я была бы не против развернутого производственного романа.

  Вообще Санин пишет очень хорошо: лаконичным языком, с меткими диалогами, местами с остроумным, ярким профессиональным юмором, увлекательно, динамично. Нет лишнего - "скупыми штрихами" судьбы людей, проявления природы, больше всего внимания уделяется действию, событиям. Качественная реалистичная приключенческая проза близкая к нон-фикшн. Есть баланс сюжета, историек, рассуждений, внутренней и внешней жизни человека. Не чувствуется только баланса тьмы и света человеческой души. Установка на свет, героизм и правильность, замалчиваются темные проявления (а ведь есть и такой термин - "экспедиционное бешенство"!).

  Но пусть будет так. Пусть слишком положительные герои сходят со страниц книг в жизнь. Главное, чтобы других совершать подвиги вдохновляли, а не заставляли.

  _____________________________
  _____________________________
  Па-беларуску...

  Тут...

  Уражанне ад кнігі пазітыўнае і троху нерэальнае. Як ад фэнтазі.

  Перад намі асаблівая група людзей у асаблівых, экстрэмальных умовах. Закрытая, абмежаваная прастора стварае свае ўмовы камунікацыі, выбудоўвання стасункаў. (Дарэчы, пра псіхалогію закрытых групаў ёсць нескладаная кніга з мноствам прыкладаў Владимир Лебедев - Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции .)

  Напрошваецца параўнанне з касманаўтам, умовы жыцця якіх яшчэ больш абмежаваныя прасторай і ў прамым, а не пераносным сэнсе адсутнасцю зямлі пад нагамі (плюс надзвычай неспрыяльны для арганізма стан бязважкасці). Аднак калі меркаваць з кніг успамінаў касманаўтаў і палярнікаў, стасункі апошніх істотна больш нефармальныя і паталагічныя. Выкажу дылетанцкае меркаванне: магчыма, гэта звязана з тым, што касманаўты спрэс вайскоўцы, то-бок прынцыпова надрэсіраваныя на падпарадкаванне і выкананне (а таксама неразгалошванне). Ні ў адных самых разнвяволеных успамінах касманаўтаў розных краін не называецца аргумент заробку ў выбары прафесіі (для многіх палярнікаў гэта істотны пункт) і не акцэнтуецца так праблема адсутнасці жанчын (больш за тое, жанчыны на Міжнароднай касмічнай станцыі прысутныя, але ніякіх вядомых эксцэсаў не агучана, хоць успаміны ўжо пажылых заходніх астранаўтаў часам гучаць цалкам фізіялагічна і шчыра).

  Не маю ні досведу жыцця ў абмежаванай групе, ні спецыяльных ведаў, наколькі паглыбляюць асаблівасці асобы і мікрасоцыуму такія ўмовы. Таму заўвагі мае непрафесійныя, але як чытачка маю права на назіранне. Калі забыцца на асаблівую задоўжаную экстрэмальную сітуацыю, то звяртаюць на сябе ўвагу прыкметы суздрам сузалежнага грамадства. Устаноўка на абавязковы подзвіг, абавязковую ахвярнасць. Пры вольным выбары - ляцець ратавацца ці заставацца і рызыкаваць, чалавек, які абраў ляцець, называецца чалавекам з гнільцой. Свабода выбару - ілюзія. Нашто тады яе ствараць? Памылкі выбару не дапускаюцца. Ёсць правільныя і "няправільныя" пачуцці. Проста прагаварыць "я адчуваю страх, сорам, віну" - не тут. А між тым многія выбухі ў групе і праблемы ідуць менавіта ад непрагаворвання, заціскання праблемнай сітуацыі, недазволу выказацца (бо будзеш прызнаны "чалавекам з гнільцой" ). Характарыстыка самага правільнага, самага лепшага таварыша (Гараніна) гаворыць не пра здаровае самапачуванне: "он даже боялся чем-то выделиться, оказаться на виду, получить награду: ему казалось, этим он кого-то обездолит". Быць улюблёным у кіраўніка, шукаць з ім сяброўства, мроіць, як ён паляпае па плячы, абдыме, пахваліць пры ўсіх - і не прызнавацца (ён павінне здагадацца сам - інфантыльная ўстаноўка, іншы павінен здагадвацца пра чужыя пачуцці)... Пры гэтым той, хто наўпрост паказвае згоду з кіраўніком, не любімы іншымі.

  У апошняй кнізе разлад паміж таварышамі (зноў жа - выказваецца антыпатыя, непрыязнь, пры гэтым не называецца прычына, не прагаворваецца) прывёў аднаго з іх фактычна да псіхозу - ён забівае малатком сабаку. І я не разумею, чаму не пабаялася група заставацца на доўгія экстрэмальныя месяцы ў абмежаванай прасторы з такім чалавекам. Лагічна было б чакаць (і так і было б у замежным трылеры), што пры іншым эмацыйным перанапружанні ён раскроіў бы чэрап ужо чалавеку. (Адна з маіх улюбёных страшных гісторый - пра тое, як палярнік спрабаваў забіць калегу за спойлеры да кніг, я між іншым расказваю яе адпаведным сябрам - дзейнічае безадмоўна.)

  Менавіта гіпертрафаваная правільнасць персанажаў, налёт усёпрабачэння, згладжвання, змякчэння ўсіх канфліктаў, пафас сяброўства-здрады ствараюць уражанне фэнтэзійнасці кнігі. Мне падабаецца чытаць гісторыі "добрых", "правільных" людзей, але я ўжо займела сякі-такі досвед у рэальнасці, каб разумець малажыццёвасць такой падачы. У Саніна проста няма адмоўных персанажаў (такіх не бяруць у касманаўты палярнікі).

  Першая аповесць "Семдзесят два градусы ніжэй за нуль" - шмат гісторыек савецкіх людзей, правільных, розных. Нехта паехаў у снягі праз вялікія грошы - але ж гэта толькі таму, што вялікая сям'я, свае ды прыёмныя. Той, хто пахіснуўся, праявіў слабасць або нават подласць, - у яго былі прычыны і ён абавязкова выправіцца. Немагчыма апраўдаць чалавека, праз "невялікую" памылку якога пастаўленыя пад пагрозу жыцці некалькіх чалавек. Але калі прыгледзецца, атрымліваецца, што ўсе чальцы групы без выключэння парушаюць правілы тэхнікі бяспекі, калі - для выратавання таварыша, калі - для зберажэння тэхнікі. Усе спадзяюцца на авось. Калі б чужы авось не спрацаваў з трагічным зыходам, хто ўзяўся б узважваць віну?.. Аповесць нагадала мне "Жураўліны крык" Васіля Быкава - экстрэмальная сітуацыя, розныя паводзіны людзей, флэшбэкі кожнага персанажа - знаёмства і вытлумачэнне цяперашніх учынкаў праз выхаванне, досвед, асаблівасці тэмпераменту. Той, ад каго магла чакацца слабасць, выявіў цвёрдасць. Іншы, распешчаны ў дзяцінстве і сталасці, паклапаціўся пра сябе, а не пра сябра і абавязак.

  "У пастцы" - пра цяжкую раскансервацыю станцыі "Усход". Вылучаецца тым, што... не вылучаецца. Цяжкая праца. Цяжкія рашэнні. Складаная для майго разумення каштоўнасць рэчаў супраць каштоўнасці людзей - маю на ўвазе гераізм у ратаванні прыбораў, тэхнікі, матэрыяльнага.

  "Цяжка адпускае Антарктыда" - найбольш псіхалогіі, адценняў, "капання ў душах", не магу разважыць, наколькі гэта праўдзівыя зрухі душы. Карабель не можа прабіцца праз ільды, каб забраць зімоўнікаў. Верагодна, ім давядзецца заставацца на другую зімоўку. Кожны выяўляе сябе па-рознаму. Ёсць пэўнае "скасабочанне" подзвігу ў тым, каб адмаўляцца ад эвакуацыі, ведаючы, што ў групе смяротна хворы чалавек - і не паведаміць пра гэта, а таксама ў тым, каб браць на сябе адказнасць за ўчынкі іншых. Можна падумаць, пасылаюць самалёт не дарослыя дасведчаныя людзі, якія могуць самі ўзважыць рызыку, умовы і несці за сябе адказнасць (увогуле, яны і пасылаюць, і нясуць). Калі самалёт не праб'ецца, групе давядзецца застацца ў любым выпадку. Смешна абвінавачваць таварышаў толькі за тое, што хтосьці супраць самаахвярнай тэлеграмы.

  "За тых, хто ў дрэйфе" - вылучаецца тым, што тут не Антарктыка, а Арктыка, дрэйф на льдзіне. Найбольш апісанняў прыроды, руху таросаў, найбольш і пра навуковую дзейнасць палярнкаў. Хоць у цэлым тэорыі мне не хапіла: што менавіта робяць палярнікі, што яны мераюць, для чаго, што гэта дае навуцы, чаму дзеля гэтага варта ставіць на карту жыццё і сям'ю, - я не супраць больш вытворчага рамана.

  Санін піша вельмі добра: лаканічная мова, трапныя дыялогі, часам з дасціпным яскравым прафесійным гумарам, захапляльна, дынамічна. Лішняга няма - "скупымі мазкамі" лёсы людзей, праявы прыроды, найбольш увагі - дзеянню, здарэнням, падзеям. Адчуваецца збалансаванасць сюжэту, аповеду, разваг, унутранага жыцця чалавека і знешняга. Вось рэалістычнага балансу цемры - святла чалавечай душы не адчуваецца. Устаноўка на гераізм і правільнасць, замоўчанне цёмных праяваў (а ёсць жа такі тэрмін "экспедыцыйнае шаленства"!). Але няхай будзе так. Станоўчых, хоць сабе і троху фэнтэзійных, герояў не бывае зашмат у кнігах, хай бы яны адтуль і ў жыццё павылазілі, толькі астатніх на подзвігі не прымушалі б.

  14

  135