Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

An Elderly Lady is Up to No Good

Хелена Турстен

  • Аватар пользователя
    bastanall28 марта 2023 г.

    Антигерои не уходят на пенсию

    Не хотите ли поговорить за чашечкой кофе о пользе убийств?

    Если бы у профессора Мориарти была бабушка в Швеции, то её наверняка звали бы фрекен Мод. Прекрасная женщина в самом расцвете лет (ей всего 88), наделённая преступно очаровательным интеллектом. У иных злых гениев были коты, рабы, ненависть к миру, злодейский смех, на худой конец суперкомпьютер для суперпреступлений. У фрекен Мод было старое кресло, чашечка кофе и яичный сэндвич — так она придумала свои самые поразительные планы. Что ни говори, из неё вышла шикарная антигероиня!
    Она изыскана, артистична,
    Она умна и демократична,
    Она объехала уже весь шар земной,
    Но только в Швеции родной
    Не будет поймана Мод с поличным.
    Не трожь её саму!
    И слюни на квартиру не пускай!
    И глаз не ложь на серебро!
    Тогда, быть может, ты уйдёшь
    Живым и на своих двоих,
    А если нет, то всё равно
    Не будет поймана Мод с поличным.
    И даже солнце спрыгнет вниз,
    Если таков её каприз,
    Всё в мире создано
    Лишь для неё одной!
    Фрекен Мод, ты мой герой!

    Ладно, я могу без конца петь дифирамбы моей героине, точнее, антигероине, но пора перейти к существу. Вам когда-нибудь доводилось думать, как вы будете жить в старости? Ой, да бросьте, что в этом страшного? Это ещё один этап жизни, просто последний, ойпростити, крайний, вот его и пугаются все, кому не лень. Легко жить хорошо, пока молодой, да силы есть, а ты поди поживи хорошо и со вкусом в старости, когда ни денег, ни здоровья, ни желания что-то делать нет. Но эта женщина, о, эта великая женщина совсем не такая! Лет через пятьдесят, если доживу, её modus operandi станет мне примером для подражания, а пока фрекен Мод удостоилась скромного звания кумира. Что вы говорите, ах, убийства — это аморально? Подумаешь, убийства… Жизнь вообще аморальна. И несправедлива. И причиняет боль.

    Жизнь изрядно потрепала малышку Мод, и первые 50 лет были особенно трудными. Её отец разорился и умер, жених, узнав о долгах, бросил, мать потеряла волю к жизни и слегла, а сестра вообще всегда была безумной су… кхм, сумасшедшей, да, и не могла о себе позаботиться. С 18 лет малышке Мод приходилось в одиночку обеспечивать семью: ни мать, ни сестра даже пальцем не пошевелили, чтобы ей помочь. Причём, ладно мать, та быстренько умерла, смылась на тот свет, оставив дочек наедине с жестоким миром. А вот за сестрой Мод пришлось смотреть ещё 30 лет, и только после смерти Шарлотты «у Мод началась настоящая жизнь». Вы представляете, насколько это ужасно, когда полвека живёшь для других и освобождаешься лишь тогда, когда жизнь уже, казалось бы, кончена? От такого у кого хочешь крышечка слетит и кукуха поедет. Всё, финита ля комедия. По счастью, у бесстыжей вселенной (а точнее, у богоподобного Автора) остались где-то на задворках мизерные остатки совести, поэтому он вознаградил Мод отменным здоровьем, огромной квартирой в центре Гётеборга и внушительным счётом в банке. Мда, от такой старости и я бы не отказалась. Счастливица Мод, обретя свободу, тут же уволилась и уехала за мечтой: она всегда хотела объехать весь мир — и наконец ей это удалось! События романа разворачиваются в те редкие периоды, когда она возвращается на отдых в родные шведские земли.
    И кстати, вы были правы, убийства здесь играют не последнюю роль. Каждый раз, когда малышка Мод возвращается, что-нибудь да случается. Однажды в сочельник сосед сверху в очередной раз избил свою жену, что, конечно, испортило бедняжке Мод праздник. В другой раз она узнала, что её бывший жених решил снова жениться, вот только его невестой оказалась бывшая ученица добряшки Мод — пигалица, золотоискательница и та ещё стерва. Разве могла Мод бросить на произвол судьбы бывшего друга сердца, пусть даже он когда-то бросил её саму? Или вот, однажды, гётеборгская селеба решила, что ей нужна квартира побольше, и нацелилась выжить страдалицу Мод из её хором. А самая страшная история случилась, когда один антиквар позарился на дорогое полотно из коллекции Мод, доставшейся малышке от отца по наследству. Ох, зря, зря он это сделал!.. Впрочем, не буду портить сюрприз. Книга и так маленькая, буду я тут ещё вам сюжет пересказывать.

    И всё же, если вам вдруг зачешутся этические комплексы и захочется погрузиться в их тонкостволые дебри, даже в таком коротком тексте вы найдёте внутренний простор. Например, почему к 88 годам Мод стала такой, какая она есть? Виноваты ли в этом её почившие родные — или она всегда была предрасположена к асоциальному образу мыслей? Как известно, делинквентное поведение берёт начало из детства, и даже если в семье не было откровенного насилия (как у Мод), делинквент зачастую подражает поведению одного из родителей. В случае Мод это, наверное, был отец? Мод почти не упоминает его, но не с матери или сестры, безвольных, что твоя тряпка, брать же ей пример? И, в конце концов, психопатка она или вполне осознаёт, насколько аморально поступает? И моё самое любимое: всё ли со мной в порядке, если мне нравится такой персонаж как фрекен Мод?..
    Впрочем, к чёрту мораль и этика пусть тоже горит в аду! Мы пришли сюда развлекаться, а не развиваться духовно. Старушка Мод «Мориарти» будет мне симпатична, даже если со мной и, тем более, с ней не всё в порядке. На то она и антигерой.
    Есть только одна маленькая, малюю-ю-ю-усенькая проблемка с её мотивацией. У Робин Гуда хотя бы было этическое оправдание для делинквентного поведения (пусть даже основанное на искажённом представлении о справедливости), за что его любили в народе. Святая капибара, да даже у Декстера и Ганнибала иногда было такое оправдание! (А иногда нет.) Автор попытался дать Мод мотивацию, которая обеляла бы её поступки, но получилась так плохо, что лучше бы просто сделал их неё злого гения. Тогда была бы она настоящей фрекен Мод Мориарти, и все были бы счастливы: и она, и я, и наши внутренние демоны. Я вынесла эти оправдания на внутренний суд присяжных, очень внимательно их рассмотрела и большинством голосов постановила, что автор налажал.

    Знаете, в настоящем суде присяжных это довольно сложный момент: присяжные (или судья) могут оправдать убийцу, но ни один суд никогда не оправдает убийство. С очень, о-о-очень большой натяжищей можно сказать, что Мод защищала себя, своё имущество и своих людей, то есть это всегда была «само»оборона. Старого одинокого человека подстерегает множество опасностей, и если не действовать на опережение, то можно остаться без спокойствия, денег, квартиры и даже жизни. Я понимаю, что хотел сказать автор. Но у него Мод пускает в ход всё: от безобидной булавки в ягодицу хамоватому продавцу до тяжеленной люстры, спущенной на голову «адской твари, что охотилась за её квартирой». (У твари, кстати, был крашеный блонд, невинные голубые глаза и диссоциальное расстройство личности (социопатия, проще говоря), поэтому она мне тоже нравилась, но не так сильно). Мод опережала все эти опасности, что мой внутренний суд присяжных не может классифицировать это иначе как «превышение пределов необходимой самообороны». То есть автор хотел показать, что его персонаж никогда не убивал без причин, однако персонаж при этом вышел таким психопатом (хотя и обаяшкой), что причины кажутся надуманными и не внушают никакого доверия. Налажал, короче, автор.
    Однако я не могу не отметить, насколько интересное решение он придумал для композиции: хотя мы с самого начала знаем, кто убийца, автор делает из её личности загадку, достойную отдельного мысленного расследования. А делает он это с помощью детского приёмчика, расставив убийства в обратном хронологическом порядке.

    Интересны три момента, образующие в каждом отдельном деле композицию «тире-точка-тире»:
    — сами персонажи, которые своим поведением доводят старушку (такие продуманные и яркие, что даже я хотела их убить);
    — момент их смерти, когда бедная глупая жертва ещё ничего не подозревает, и вот уже поздно молить о пощаде (всего одно мгновение, когда и читатель, и убийца испытывает торжество от осознания, что «шалость удалась»);
    — заметание следов, когда серый кардинал по имени Мод режессирует спектакль для полиции, а на сцену выходит Мод – божий одуванчик.
    История жертвы, момент убийства, история убийцы. Такая композиция сама по себе интересна, и автор, наверное, хотел с её помощью уравновесить своих героев… Но получилось так себе. Его жертв нельзя назвать по-настоящему плохими людьми — на мой взгляд, автор просто раз за разом опускался до виктимблейминга. Но мне всё равно раз за разом хотелось остаться на стороне Мод и поддержать её в любом начинании. Хочешь в спа? Пожалуйста! Хочешь прикончить соседа сверху, что мешает отмечать Рождество? Я только за! И яичные сендвичи, которые ты делаешь, наверняка чертовски вкусные. Так что хотя книга не во всём идеальна, автор очень хорошо постарался.

    Впрочем, антигероиня из Мод всё равно вышла замечательная. Она ходячий шведский трикстер. Она может обернуться и дьяволом в ночи, и божьи одуванчиком, полуглухим и на пороге деменции. Она умна, по-настоящему гениальна во всём, что касается человеческого восприятия и чувств. Она не боится действовать, она достаточно сильна духом, чтобы убить того, кто представляет угрозу. Вот это уровень умения защищать свои личные границы! Мне постоянно говорят, чтобы я научилась выстраивать границы, так что я решила, что буду учиться этому у Мод.
    Эта старушка с самого начала вызывала у меня странное чувство уюта. Оттого ли, что одна из жертв ела вместе с ней булочки? Но особенно антигероиня мне понравилась, когда мы узнали больше про её прошлое. Она обрела у меня на глазах семью и вместе с ней — человечность. Естественно, смерть Шарлоты (помните, я говорила про сумасшедшую сестру?) всё ещё оставляла после себя много вопросов, но уже хотя бы было видно, насколько эмоциональной могла быть Мод в прошлом. Просто эту женщину реально лучше не злить. Однако она до последнего несла ответственность за членов своей бедовой семейки, была несчастна, но не бросала их. Мод действительно была привязана к своей семье. Например, ей было жалко портить туфли, оставшиеся от отца, что умер почти 70 лет назад. Она бережно хранила его антикварную коллекцию и избавлялась ото всех, кто мог покуситься на неё. И кроме того она регулярно навещала кладбище, где была похоронена её семья. (Пока писала эти слова, мне вдруг вспомнилась книга «Мы живём в замке», но нет, нет, здесь точно другая ситуация, я уверена, почти наверняка другая. Наверно.)
    Мне настолько понравилась эта книга, что я запрыгала до потолка, узнав, что есть продолжение. Правда, на него ещё надо найти время… Но если соседи продолжат по вечерам что-то ремонтировать и долбиться в стену перфоратором, я тут же прочитаю вторую книгу и возьму себе пару-тройку советов на вооружение. И я уверена: любой суд присяжных меня оправдает.

    36
    767