Рецензия на книгу

• 

  MarQue13 марта 2023 г.

  "Правосудие Королей" привлекла меня по двум основным причинам. Во-первых, после того как отгремел "Дом Дракона" (или "Дурка Дракона", кому как нравится) моя читательская душа жаждала заново окунуться в мир гримдарк фэнтези. Во-вторых, главными героями в трилогии Ричарда Свона являются представители закона, а значит можно поднять много вопросов об этике и морали судебной системы и правосудия в целом, что лично для меня всегда представляло интерес.
  Получила ли я то, что хотела? И да, и нет. Но об этом позже, сперва надо поговорить про сюжет. А поговорить нам есть о чем.
  Где-то лет десять назад Сованская Империя прекратила свои завоевательные походы на близлежащие королевства. В захваченных королевствах теперь общие законы и общая религия, которой все обязаны следовать. За порядком в Империи следит особый государственный институт, Магистрат, в котором состоят Правосудия - полиция, судьи и палачи в одном лице. Одним из Правосудий является сэр Конрад Вонвальт. Вместе со своей правой рукой, Дубайном Брессинджером, и ученицей, Хеленой Седанкой, он путешествует по Империи и вершит, собственно, правосудие. Они приезжают в мелкий городок сельского типа, в котором недавно убили жену одного вельможи, причем довольно жестоко.
  Первый интересный момент, который бросается в глаза: несмотря на то, что по всем канонам Вонвальт является главным героем данной истории (он изображен на обложке и в аннотации говориться только про него), он не фокальный персонаж. Эта роль отведена его девятнадцатилетней ученице Хелене. Хотя нет, не совсем так, девятнадцать ей было на момент описываемых событий. Видите ли, "Правосудие Королей" написана в форме мемуаров уже постаревшей Хелены. Опустим момент того, что это полностью откидывает все вопросы и переживания касательно ее дальнейшей судьбы (как минимум, можно точно сказать, что до конца серии она доживет). Проблема для меня далеко не в этом и я даже понимаю, почему Ричард Свон выбрал именно такой формат. Это, как мне кажется, такой своеобразный оммаж на рассказы о Шерлоке Холмсе, которые, за редким исключением, ведутся от лица его друга Доктора Ватсона. Вот только в исполнении г-на Свона данная манера изложения скорее призвана делать две вещи. Во-первых, нагнетать этими постоянными "мы тогда еще не знали в какую какашку вляпаемся" и "знала бы я тогда, к чему мой идиотизм приведет". Ощущение, словно кучка пятиклассников рассказывают страшилки у костра и ни один не знает как нагнать жути. Во-вторых, наглядно через текст показать как читатель должен видеть и трактовать персонажей и события. Первое еще можно понять, может Хелене, как персонажу, просто природой не дано писать напряженные сцены. Но из-за второго возникает нехилый такой диссонанс в голове, ибо говорят тебе одно, показывают совершенно другое, но доверять ты должен сказанному, а не увиденному. Особенно от этого страдают сама Хелена и, как не странно, Вонвальт. На Брессинджера автору было настолько все равно, что просто не было времени его испортить. И да, он мой любимый персонаж.
  Хелене на момент основных событий всего девятнадцать лет и биография у нее довольно стандартная для подобного рода сеттинга. Оба родителя погибли на войне, поэтому ей долгие годы пришлось беспризорничать и воровать. Родина была в полной разрухе и Хелена "насмотрелась всякого". Затем ее подобрал Вонвальт и взял в п̶а̶д̶а̶в̶а̶н̶ы̶ ученицы, дабы обучить ее в̶л̶а̶д̶е̶т̶ь̶ ̶С̶и̶л̶о̶й̶ быть рукой закона и сделать великим Д̶ж̶е̶д̶а̶е̶м̶ Правосудием. Так они и путешествуют по Империи вот уже два года.
  Хелена заявлена, как девушка, которой ввиду сурового детства пришлось рано повзрослеть и научится выживать. Вот только исходя из ее поведения в большинстве ситуаций, она похожа на переживающего экзестенциальный кризис ребенка, которому рассказали, что Деда Мороза не существует. Какой-то особой смекалки у нее тоже нет, драться она не умеет. В кризисных ситуациях она либо хочет сбежать, либо выплеснуть наружу содержимое своего желудка (и один раз - мочевого пузыря). Тут, наверное, стоит обвинять и Вонвальта тоже, ибо, очевидно, за два года он ее так ничему путному в правосудном деле не научил.
  Хелена не могла просто оставаться рассказчиком, потому что так неинтересно, поэтому г-ну Свону надо было прописать ей индивидуальную линию, дабы стимулировать развитие персонажа. Что стимулирует девочек-подростков? Правильно, любовные страдания. Во время расследования Хелена знакомиться с простым деревенским парнем и начинает задумываться о своей судьбе. Если она останется с Матасом и выйдет за него, то ее ждет спокойная и размеренная жизнь домохозяйки с работящим мужем, веселым свекром и кучей детишек. Останеться с Вонвальтом, то станет Правосудием, построит карьеру и у нее постоянно будут приключения. И данные терзания абсолютно бессмысленны. Нет, не только из-за стиля изложения, благодаря которому исход всего этого и так известен. И не из-за того, что если бы Хелена выбрала тихую жизнь с Матасом, то не было бы и трилогии. И даже не из-за постоянных намеков на

  скорую кончину Матаса, которые появились задолго до непосредственно этого события.

  Технически, Хелена какой-то ярой искательницей приключений с сильным моральным компасом не является. Она простая и желания у нее тоже простые, посему, сдается мне, в качестве обычной домохозяйки ей жилось бы не так уж и плохо. Вот только есть один нюанс: в какой-то момент становиться понятно, что Хелена слегка (а может больше, чем "слегка") влюблена в Вонвальта. И данные чувства у нее возникли, по ее же словам, из-за того, что Вонвальт стал первым мужчиной, который не воспользовался бедственным положением несчастной сиротки.

  
  Вонвальт был не только моим нанимателем, но и моим защитником. Я знала, что он убивал людей, как в ходе Рейхскрига, так и исполняя долг Правосудия. И он без колебаний убил бы, чтобы защитить меня. Это пугало, но в то же время благодаря этому я чувствовала себя защищенной. Так что наши отношения были сложными. Они носили черты всего, что могло связывать мужчину и женщину: он был для меня отцом, дядей, братом, мужем – всем, кроме любовника, и, если задуматься, наверное, именно поэтому я так быстро позволила Матасу занять в моей жизни эту роль.

  В самом этом факте нет ничего такого. Однако, если Вонвальт-таки ответит ей взаимностью (а по мнению многих англоязычных рецензентов он может), то... Скажем так, автору придется сильно постараться, чтобы придать их отношениям хотя бы подобие равноправных, дабы это все не скатилось в "сороколетний с хвостиком мужик решил воспитать себе жену-молодуху".
  Про самого Вонвальта мало что можно сказать, несмотря на то, что он главный герой. Все, что мы знаем о его характере и жизни, передается исключительно со слов Хелены. А Хелена говорит нам, что он очень рассудительный, всегда спокойный и верит в нерушимость закона. Как говориться, поступки громче слов, а поступки Вонвальта орут "ЧСВ до небес". Буквально в самом начале, в одной из немногих сцен, которые не подкрепляются пояснениями от Хелены, он сокрушается, что его авторитет, видите ли, никто не признает. В большинстве сцен, связанных с преступниками и допросами, он начинает орать, словно базарная бабка. Каждое второе взаимодействие с Хеленой оканчивается ссорой. На раскрытие отношений с другими персонажами можно даже и не рассчитывать. В этом случае у Ричарда Свона всегда есть палка-выручалка в виде Хелениных мемуаров. В качестве примера приведу сцену встречи Вонвальта с Правосудием Августой. Последняя говорит ему, что в столице зреет заговор и надо срочно чесать туда. Вонвальт не особо верит ее россказням, на этом собственно все. И потом Хелена заявляет, что они когда-то были парой и Вонвальт все еще что-то там чувствует к Августе. Никакими действиями это не подкреплено, с какой-то особой теплотой он с ней не разговаривал. Тоже самое можно сказать про то, как Хелена говорит, что у Августы слегка поехала кукуха из-за ее магии, но в своих двух с половиной сценах последняя вела себя очень даже адекватно.
  На самом деле, все объясняется тем, что Ричарду Свону было глубоко плевать на данного персонажа.

  Правосудие Августа - яркий представитель тропа "Женщина в Холодильнике" (Матаса, кстати, тоже можно сюда отнести). Ее ввели исключительно с целью кровожадно убить, дабы это стимулировало развитие Вонвальта.

  Вонвальт, на деле, не работает как персонаж, потому что г-ин Свон, как мне кажется, так до конца и не определился чего он от него хочет.

  
  Вонвальт всегда верил в Естественный Закон – в идею о том, что правила морали и этики абсолютны и не зависят от законов, принятых человеком.

  Возникает своеобразный парадокс: если Вонвальт верит в то, что закон и мораль едины для всех, то получается, что он идеалист, и это не сильно вяжется с образом сурового и рассудительного вершителя правосудия, который Хелена нам старательно рисует. Не похоже, что у Вонвальта вообще есть какие бы то ни было идеалы, на самом деле. Нам всего-то один раз сказал, что он считает порабощение Совой других народов благом, так как с завоеванием в земли пришел какой-никакой порядок. И это могло бы быть почвой для интересного конфликта между Вонвальтом (который получает определенные привилегии и льготы от Империи) и Хеленой (которая в результате завоевательных походов Империи потеряла обоих родителей и жила на улице). Но не получилось, потому что у персонажей только на словах есть даже не идеалы, а просто какие-либо убеждения. На деле ничего этого не видно. Автор на данный момент прописывает Вонвальту арку морального падения. Теперь он преступников убивает. Правда, он и раньше этим занимался, функция палача буквально является частью работы. Просто теперь он это делает с особой жестокостью? Наверное? Не помогает и то, что толчком к данному "моральному разложению" послужило всего-лишь

  убийство его бывшей, по сути.

  Вполне возможно, что Ричард Свон пропишет эту линию лучше в сиквеле, но пока это выглядит нелепо.
  Кстати, мне одной показалось невероятно мерзким как в конце персонажи пытались апеллировать к чувству вины Хелены, говоря, что без неё Вонвальт чуть ли не сопьется?

  
  Вы должны помириться. Правосудие сам не свой. Я не так давно его знаю, но даже мне это заметно. Он рассеян. Вы нужны ему, Хелена. Иначе он не может думать о деле. Ему нужно, чтобы вы были рядом, работали вместе с ним. Мне кажется, вы не до конца понимаете, как сильно он на вас полагается.

  Почему эмоциональное благополучие сорокалетнего с чем-то мужчины должно зависеть от его девятнадцатилетней протеже? Это как вообще работать должно? Причём делается это в крайне грубой манере: страдания Хелены и яйца выеденного не стоят, потому что Вонвальт мучается и без неё не справится. Герои буквально говорят Хелене перестать наматывать сопли на кулак и пойти спасать Вонвальта от бутылки.
  Ну и последний момент, который меня смутил - это местные религиозные воззрения и явная антипатия Ричарда Свона по отношению к верующим. Стоит отметить, что, очевидно, для автора между понятиями "вера" и "религия" какой-то особой разницы не существует, что само по себе не совсем верное суждение. Главными антагонистами являются фанатичные монахи, которые хотят всю власть себе. Я бы поняла, если бы выражалась антипатия к церкви, как к институту и способу управлять массами, но тут подобный нюанс отсутствует. Делу не помогает и то, что в мире Империи Волка объективно существуют боги или, как минимум, богоподобные высшие создания, а также магия и загробная жизнь, но тем не менее особой веры в сверхъестественное люди не проявляют. Единственный эпизод, связанный с простыми верующими людьми, произошёл в самом начале в деревне язычников-драэдистов. Вонвальт велел им построить церковь в честь Немы и притворяться, что они исповедуют "правильную религию". Однако, это подкреплено не желанием спасти жизни этих людей, а убежденностью, что столь тривиальная вещь, как "свобода вероисповедания" (одно их фундаментальных прав любого человека, между прочим) не стоит таких рисков.

  
  
  Если вы откажетесь, то станете еретиком. Если откажетесь в моем присутствии, то станете признанным еретиком. Но вы не поступите столь безрассудно и бессмысленно.

  В мире Ричарда Свона, церковь и все ее учения словно существуют отдельно от всего остального мира, потому что простые люди особой религиозности не проявляют. Да, кто-то может сказать "Во имя Немы", но это тоже самое когда современный человек говорит "О, Господи!" а.к.а. не является индикатором веры в Бога. Это просто устойчивое выражение.
  Так как Свон не погружается в тему веры и религии, становиться непонятно, что является в мире приемлемым, а что - аморальным. Это я сейчас про всю эту тему с некромантией говорю, если что. Во время этой сцены у Хелены очень сильные реакции: она в ужасе, ей трудно дышать, под конец она даже обмочилась. Видно, что автор много времени и сил вложил в эту сцену. Но единственный вопрос, который лично у меня возник, это: "а почему такая реакция?". Способности Вонвальта к некромантии секретом не являются, про это буквально все знают. Жрецы Немы, очевидно, тоже ею баловались. Про какие-то особые верования касательно неприкосновенности тела умершего или священности цикла жизни и смерти также ничего не говорилось. Почему некромантия - это аморально, но в пересадке сознания в разум животного ничего такого нет? Напрашивается вывод, что Ричард Свон дал Вонвальту подобную способность просто потому что это эффектно смотрится. Пока что, это выглядит именно так.
  Что у нас в сухом остатке? Не то чтобы мне совсем неинтересно что там будет дальше, но особого желания прямо сейчас сесть и скачать вторую часть у меня тоже нет. Ричарду Свону есть над чем работать и есть куда расти.

  Мои рецензии на: Серия "Империя Волка" 1/3
  

  • Тирания Веры| 3. Руины Империй

  Содержит спойлерыОткрыть

  33

  1,6K