Рецензия на книгу

• 

  Miroku_Rei24 января 2014 г.

  - Как твои дела?
  

  • Попиваю чай, общаюсь с «Отрубленной головой» Айрис Мердок..
  • Ты меня пугаешь..

  
  (из ночных разговоров Мироку)

  Как ни странно, эта цитата оказалась непроизвольно наиболее близкой к смыслу названия книги, хотя чуть ли не с первых страниц у меня было напряженное ожидание, что кому-то в этой книге все же, символически или натурально, оттяпают череп. Первой догадкой были головы, которые лепил скульптор Александр — а ну как тут кроется название книги? Но нет, Мердок оказалась непреклонна — никаких дополнительных смыслов, кроме всепоглощающей, клубком змей с головы медузы Горгоны переплетенной любви (а точнее любовей разной степени искренности, силы и отвратительности) в книге не нашлось. Удивительно, что книга при этой зацикленности умудрилась получить у меня целую пятерку, но что ее до этой пятерки дотянуло (а точнее дотягивало долго, мучительно и с грехом пополам) — я расскажу позже.
  А пока к некоторым общим местам, которые упорно «роняли» оценку книги. Все эти вещи можно вместить в три простых вопроса:
  1) Скажете ли вы, ребята, мне хоть что-нибудь искреннее? Ну пожаалуйста? Как, совсем нет? «Тьфу на вас», конец цитаты, автор — Джордж Милославский из «Ивана Васильевича».
  2) Почему бы вам, товарищи, просто не вывезти всю мебель с квартиры на Херефорд-сквер и не устроить в освободившемся пространстве массовую оргию всех со всеми? Так было бы даже искреннее, вам не кажется? Как, совсем нет? «Тьфу на вас еще раз» (с).
  3) Как, просто объясните мне, как вы дожили до таких лет без цирроза печени при таком активном и убойном употреблении алкоголя? (Нет, ну серьезно, налицо все черты отъявленных алкоголиков, и всю книгу как минимум главный герой пьет, как слон)

  Более мелкие вопросы тускнеют по сравнению с этими тремя. Даже нет, не совсем так: просто вопросы, которые возникают по ходу произведения то к одному, то к другому герою, постепенно разрастаются, как большой мыльный пузырь, и охватывают уже все пространство книги, потому что в нем просто не остается живого места. Это было бы возмутительно, если бы не понимание того, что дело лишь в том, что в романе собрались «одного поля ягодки», а потому такое поведение легко объяснимо.
  По поводу психологизма Мердок, который кто-то видит, кто-то совсем нет, вставлю свои пять японских йен со взглядом через мое кривое зеркало: всю книгу у меня было ощущение, что герои просто несут какой-то картонный бред, мусорят (и это самое цензурное, что я могу тут сказать) друг-другу в мозги, наговаривают тонны слов, не отвечая на прямые вопросы и никак не проясняя свою логику. Иногда приходилось перечитывать с вопросами «простите, что?». А потом как-то свыкаешься, как-то доходит, что, вообще говоря, в книге собраны и перечислены почти все более или менее имеющие место в жизни отговорки, которыми люди, которые никогда не любили друг-друга, пытаются объяснить свое поведение так, чтобы там не было фразы: «Я просто бездушный ублюдок/эгоистичная скотина/ничтожество». И это действительно очень человеческое, очень похожее, только утрированное и в дикой концентрации, но именно поэтому настолько заметное, а в нормальной жизни мы к этому просто как-то уже притерлись, поэтому не так возмущает, не так больно бросается в глаза.

  И это первое из череды тех явлений, которые вытянули книгу на нормальную оценку. К этим явлениям относится и хороший гладкий стиль, который, несмотря на сюжет и героев, было приятно читать, и какая-то драматургия (на месте все куски вроде экскурсов героя в его жизнь, что приятно). Продолжает череду тот факт, что периодически (очень редко) герои делают единичные искренние поступки, которые все же напоминают, что они люди: Антония вполне искренне боится Палмера в первый момент, когда сбежала от него к Мартину, Джорджи искренне травится таблетками, Мартин искренне несется к Гонории в Кембридж, а сама Гонория..
  И тут мы пришли к той самой точке, которая все же стала самым весомым камушком, чтобы наскребсти книге пятую звездочку. Гонория, вообще говоря, меня зацепила. На мой взгляд, это самый удавшийся Мердок персонаж истории, она действительно больше всего похожа на какого-то дикого необузданного демона, и потому человеческие рамки для нее неприменимы. А еще она искреннее всех. Моменты, когда она говорит с Мартином, были единственными, когда мне не хотелось скептически морщиться на очередную искусственность. Да и Мартин рядом с ней как-то незаметно преображается. Пожалуй, я даже поверю, что именно это — его настоящая любовь. Не Антония, похожая на парадный перстень, с которого вот-вот слезет позолота, не Джорджи, личный маленький тайник, который оттого только и привлекателен, а вот эта маленькая смуглая дикарка.
  Хотя, вообще говоря, дикари там все. К концу романа у меня сложилось четкое впечатление, что герои окончательно перешли на нечто среднее между вечеринкой свингеров и племенными законами: женщины свободно выбирают мужчин, последние не сопротивляются и точно также практикуют обмены, все улыбаются и мило шутят, всем весело, а если людям весело, то, может, и оставить их в покое в их маленьком племени со всеми его отрубленными головами и прочими дикостями??

  16

  76