Рецензия на книгу

• 

  utrechko20 января 2014 г.

  Оговорюсь сразу, что две звезды поставлены не за то, что повесть эта является проходным ширпотребом, либо плохо написана. Нет, написана она талантливо и ярко, и является, на мой взгляд, необходимой к прочтению для того, чтобы понять постулаты философии Толстого.

  "Крейцерова соната" - это автобиографичное и в какой-то мере программное произведение автора, в котором он подводит итог своим многолетним размышлениям о плотской любви, целомудрии, браке, истинном назначении человека. Мои же отношения с философией Толстого довольно сложны, потому что разделяя определенные его взгляды за порабощение женщин, мне совершенно противны его обобщения, морализаторство и позиция истины в последней инстанции, тем более, что истина эта спорна.

  Но вернемся к книге. Посчитав необходимым разделить автора и его лирического героя Позднышева, все ниже перечисленное свое "негодование" я отношу к последнему.

  Аптека. Улица. Фонарь. Поезд. Вагон. Ночь. Случайный попутчик разражается историей своей семейной жизни. Как читатель, я вслушиваюсь в нее и недоумеваю:
  

  • Во-первых, рассказчик непоследователен в своих оценках. Он говорит об избавлении от рабства женщины, но при этом противопоставляет женщин и людей

  
  

  
  Рабство женщины ведь только в том, что люди желают и считают очень хорошим пользоваться ею как орудием наслаждения.

  То он полночи с подробностями вещает о том, как они были несчастны в женой, то перед лицом возможного соперника выдает следующее:
  

  
  Я с особенной учтивостью проводил его до передней (как не провожать человека, который приехал, с тем чтобы нарушить спокойствие и погубить счастье целой семьи!).

  2. Во-вторых, рассказчик совершенно лишен возможности осознавать собственную вину. Как только у него появляется подозрение, что что-то идет неправильно, он ищет внешнюю причину. Причиной этой может быть как один человек, так и общество вместе взятое, при этом общество, созданное воображением рассказчика, а не реально существующее.
  

  
  Я начинаю говорить, что виноват не я, что она вывела меня из себя.
  
  Одно из самых мучительнейших отношений для ревнивцев (а ревнивцы все в нашей общественной жизни) – это известные светские условия, при которых допускается самая большая и опасная близость между мужчиной и женщиной.
  
  я был очень тщеславен: если не быть тщеславным в обычной нашей жизни, то ведь нечем жить

  Когда же Позднышеву не удается "слить" собственную неправоту, он делает пас руками, и (опа!) черное становится белым.
  

  
  я помню, что я сознал свою злобу и спросил себя, хорошо ли отдаться этому чувству, и тотчас же ответил себе, что это хорошо, что это испугает ее

  3. В-третьих, и последних, потому что это уже о Толстом, а не Позднышиве - "матерый человечище" всю жизнь страдал от своей чувственности и желания плотской любви, потому что вопреки своей природе постулировал, что последнее - это зло, нечто постыдное, мерзкое и животное.
  

  
  предполагается в теории, что любовь есть нечто идеальное, возвышенное, а на практике любовь ведь есть нечто мерзкое, свиное, про которое и говорить и вспоминать мерзко и стыдно. Ведь недаром же природа сделала то, что это мерзко и стыдно.

  Так вот вместо того, чтобы найти гармонию души и тела, он изводил себя, потому что от тела отказаться не мог, а душа значит получала каждый раз минус в карму. И вот за это мне его по-человечески жаль, хотя он и не нуждается в этой жалости.

  В силу всего вышеперечисленного повесть эту читать мне было крайне тяжело, эмоционально и противоречиво. Послевкусие же от нее осталось достаточно неприятное.

  23

  188