Рецензия на книгу

• 

  danka26 февраля 2023 г.

  Какая же разная эта английская классика! Ощущение чего-то неисчерпаемого: ни разу не слышала о романе, а он, оказывается, входит в 100 самых важных британских романов. Не буду спорить с умными людьми, раскладывающими книги по полочкам, скажу только, что мне роман понравился каким-то ощущением новизны и свежести. Классика, но не замшелая. Очень красивый, вкусный, кристально-акварельный какой-то язык, а уж описаниями природы я просто наслаждалась.

  
  Утренний лед, не лед даже, а хрупкая пленка, треснул и покачивался на воде осколками. Они то сталкивались, то разъезжались, обнажая темные промоины, по которым с тихим негодованием плавали лебеди. На острова спускались морозные, деревянно-бурые сумерки: минуло три часа пополудни, близилось к четырем. От какого-то глинистого дыхания, от дыхания города, за воротами парка воздух мутнел и сгущался, и из этого воздуха торчали макушки оледеневших деревьев. Бронзовый январский холод сковал и землю, и небо; к небу солнце не могло пробиться – но на лебедях, на кромке льда, на рядах блеклых, угрюмых домов эпохи Регентства лежал непривычный отблеск, будто сам холод был светом. Всегда есть что-то величественное в самой холодной поре зимы. На мостах, на черных дорожках звенели шаги. Погода установилась; вечером подморозит еще.

  Как мне показалось, особенность романа в том, что его смысл не лежит на поверхности. Главным является не сюжет, а второй план, который читатель должен увидеть между строк. Важны не события, которые случаются с героями, важно то, что происходит или уже произошло с их сердцами.
  Юная девушка с шекспировским именем Порция приезжает в дом своего брата, в котором должна поселиться после смерти родителей. Порция очень непосредственна и наивна (так наивна, что иногда бесит), очень искренна и всеми фибрами души стремится к любви окружающих. Брат и его жена старше ее на много лет, они бездетны, девочка надеется вновь обрести семью, но что-то идет не так...
  В одном фантастическом фильме фабула строится на том, что некий монстр кусает людей, запуская им под кожу какую-то жидкость, в результате чего люди внешне выглядят как люди, а внутри давно мертвы, однако движутся и говорят, как заводные автоматы.
  Что-то подобное происходит и с героями романа. Томас и Анна давно зачерствели душой и не находят в себе сил по-человечески отнестись к милому непосредственному ребенку. Светский хлыщ Эдди давно утратил свое сердце и не может ответить на чувства искренне полюбившей его Порции - просто потому, что ответить ему нечем. Друг семьи, отставной военный, посылает девочке головоломки, но до смерти пугается, когда она приходит к нему в поисках помощи. Другой друг семьи, писатель, получает удовольствие от конфликта, который разжег сам. Старая преданная дому служанка заботится о девочке, но в отношении к ней тоже напоминает говорящий автомат.

  
  

  - Уж ей-то никуда ехать не пришлось, она осталась на своем месте. Нет, он обидел ее, но уж она себя не обидела. О, железная она была женщина. Хуже смерти, говоришь? Уехать из дому – вот что для твоего отца было хуже смерти. Он свой дом обожал как ребенок. Уехать? Да его отослали. Ему нравилось знать, где его место, он любил работать руками. Он не только ведь этот ручей сделал. Заграница – совсем не место для такого джентльмена, как он. Уж не знаю, как она глядеть-то могла на этот сад после того, что сделала.

  – Но ведь я должна была родиться!

  – Его выставили из дому, как, к примеру, могли бы выставить меня или кухарку – но куда там, что бы она без нас делала. Она стояла, сложив руки, когда мистер Томас посадил его в машину и увез, будто ребенка. Это ж надо, заставить мистера Томаса так поступить с собственным отцом! И вспомните-ка еще, как ваши отец с матерью жили: ни капли уважения, ни своего угла. А ведь его раньше все уважали. И кто, по-вашему, его до такого довел?

  – Но мама мне объяснила, что они с папой очень жестоко обошлись с миссис Квейн.

  – А уж как она-то с ними обошлась! Как они жили, вы вспомните, ведь ни гроша за душой. Вы-то, конечно, другой жизни и не знали, но ведь он знал.

  – Но ему нравилось переезжать с места на место. Это мама хотела иметь свой дом, но папа всегда отказывался.

  – Любой человек переменится, если его сломать.

  Порция воскликнула в панике:

  – Но мы были счастливы, Матчетт! У нас были мы, у него была мама и я… Ну не злись ты так, а то я чувствую себя виноватой за то, что родилась.

  Кульминацией романа является момент, когда Порция узнает, что Анна читает ее дневник. Для девочки это крушение, катастрофа, она в отчаянии, а Анна вообще не понимает, что в этом такого страшного. Вот на этом месте мне захотелось обняться с Порцией и, вернувшись на тридцать лет назад, дать прочитать эту книгу своим родителям.
  Что ж, финал произведения открыт, и взросление почти всегда трагично, однако что-то подсказывает мне, что с Порцией все будет хорошо.

  11

  282