Рецензия на книгу

• 

  Lenisan17 января 2014 г.

  Пристанищ не искать, не приживаться,
  Ступенька за ступенькой, без печали,
  Шагать вперед, идти от дали к дали,
  Все шире быть, все выше подниматься

  
  Одна из самых любимых мною книг, из тех, что можно смело назвать базовыми, программными, изменяющими мировоззрение. Если бы не весьма внушительный объём, я бы перечитывала её намного чаще, пока же приходится писать рецензию, исходя всего лишь из двух прочтений, так что не обессудьте.

  «Игра в бисер» - заключительное произведение Гессе, можно сказать, квинтэссенция его взглядов на развитие человечества; последний роман из нового, самим Гессе созданного жанра – биографии духа. Можно легко найти переклички «Игры в бисер» с более ранними произведениями – ещё во вступительной части упоминаются и «паломники в страну Востока», и «фельетонная эпоха», в которой выпало жить степному волку Гарри Галлеру. Можно сказать, что последний роман связывает предыдущие воедино и поднимает на уровень выше, оказываясь своеобразной ретроспекцией.

  Когда читаешь книгу в первый раз, может отпугнуть вступление («введение в теорию игры в бисер», если точнее) – через первые пятнадцать страниц приходится пробираться медленно, упорно, снизив темп чтения в два раза. Возможно, оно даже покажется скучноватым. Не ведитесь на первое впечатление – уже скоро темп восстанавливается, начинается собственно история Иозефа Кнехта, от скуки не остаётся и следа, да и лирических отступлений остаётся совсем мало. Во второй раз я уже смаковала вступление с не меньшим удовольствием, чем сам роман.

  Сюжет уникален - очень редко встречаются книги, в которых путь главного героя не отмечен страшными душевными терзаниями, опасными приключениями, ошибками, и которые при этом не были бы скучными. Путь Иозефа Кнехта - это прямой путь, наполненный радостью и стремлением вперёд. Более того, сюжет строится не столько на жизни Иозефа, сколько на его духовном росте, да и на жизни всего человеческого духа вообще. Тем, кто любит сложные сюжетные коллизии, в "Игре в бисер" ловить нечего. Но от этого роман не превращается в тягомотину! – некогда скучать, если каждый абзац заставляет надолго уйти в себя и задуматься.

  Роман - это утопия, в которой мир разделён на обычных людей и высокодуховную элиту, обитающую в Касталии, Педагогической провинции. Элита не знает работы ради пропитания, не знает забот и суеты, "мир" обеспечивает её всем необходимым. Единственная задача элиты - сохранять и развивать достижения человеческого духа, стремиться к чистой истине.

  В этом разделении – важная особенность романа. Касталия – это утопия, утопия, существующая в реальном мире. Об этом говорит, например, то, что Касталия очень символична, абстрактна (автор игнорирует вопросы физиологии, пола, очень многие детали устройтсва Касталии; нам неизвестны ни правила игры в бисер, ни даже уровень технологического развития мира; бессмысленно спрашивать автора, как поголовное безбрачие элиты не приводит к вырождению человечества и т.п.). Все эти вопросы в реальном мире, существующем вокруг Касталии, приобретают огромное значение и пристально рассматриваются – прямо чувствуешь, как автор переводит тебя за руку из утопически-схематичных мечтаний в жестокий мир.

  В связи с этим смерть Иозефа тоже становится символической, её можно интерпретировать несколькими способами. Кнехт вышел из утопии в реальность, и его гибель, случившаяся так внезапно, была неизбежна (ведь неоднократно подчеркивалось, что всё в его жизни было логично и всё было звеньями одной цепи). Во-первых, это показатель того, что в реальном мире никто нас не может вести, как ведут любого в Касталии – у Тито, который должен был стать учеником Кнехта, не может быть шанса быть направляемым мудрой рукой, это недоступно человеку реальности. Во-вторых, «воля была сильнее инстинкта», говорит Гессе, и это тоже показательно. В Касталии дух – это всё, мысль и логика – то, что управляет. Но в реальном мире, далёком от утопии, так ли это? Пренебрежение инстинктом, животной своей частью, может привести к гибели. В-третьих, можно толковать и так: отступив от предначертанного пути, выйдя « в мир», он сразу же погиб – смерть как кара. Но мне не нравится такая трактовка, потому что она противоречит замыслу книги.

  Три жизнеописания, заключающие роман, представляются мне очень важной его частью (и не только мне, Гессе по ходу повествования неоднократно подчёркивает их значение). Думаю, их можно интерпретировать как утверждение, что человек, посвятивший свою жизнь служению духу и истине, может существовать в любых условиях, в любую эпоху, и всегда это возвышает его над остальными, но и вызывает их гнев и зависть. И ещё: никакие условия, никакой общественный строй не может быть оправданием тому, кто забывает о духе и не служит истине.

  «Игра в бисер» - это попытка подытожить историю человечества и историю становления науки и искусства, это трогательная тоска по единому сплаву всех наук и искусств в душе и сознании человека, по универсальности, по синкретическому взгляду на мир. А ещё – это утверждение, что человечеством должны управлять разум и стремление к истине; что нет большего преступления, чем поставить истину и искусство на службу низменным целям; что человек всегда должен с полной отдачей стремиться к совершенству, «всё шире быть, всё выше подниматься». И это – замечательный завет и замечательный ментальный пинок под зад, куда более сильный, чем «Степной волк».

  20

  135