Рецензия на книгу

• 

  TheBookWanderer20 февраля 2023 г.

  Афганский излом

  "Я вспоминаю утренний Кабул,
  Его прохладу и его контрасты.
  И вновь шепчу я сквозь разлуку "Здравствуй",
  Прости, что на покой твой посягнул".
  
  Михаил Муромов. "Афганистан".

  Седые шапки горного перевала Саланг угрюмо взирают с высоты всего Гиндукуша на то, что происходит на жарких афганских широтах. Они похожи на седых аксакалов, чья жизнь уже давно прожита, осталась позади молодость, впереди же одна только вечность и мудрость веков. Эти горы помнят не только последние витки истории, но и даже те из них, во время которых сандалии самых первых греческих пехотинцев, шагавших в строю фаланги легендарного Александра Македонского, ступили на острые камни упомянутых святых мест. Вполне возможно, что где-то в глубине ущелий и разломов до сих пор лежат бренные останки того воинства, решившего однажды завоевать весь мир целиком. И кто знает, может быть, именно эти нетленные призраки ведут за руку тех, кто сложил здесь свою голову еще совсем недавно.

  Этот дух времен летит неумолимо, стираются из памяти города и даты, но предания прошлого так или иначе неумолимо накладывают свой отпечаток там, где происходили воистину невиданные сражения греческих, персидских и других армий мира. Афганистан заключил в себе архаику многих народов, рискнувших прийти сюда, где жар солнца и удушливые ветра стараются сломить даже самого гордого человека. Здесь почти ничего не растет, про осадки местные декхане молят Всевышнего, а вид одной лишь пустыни Регистан заставит сердце любого биться сильнее. Эта маленькая, но гордая страна на вид очень жестока к чужакам, здесь властвуют те самые законы гор, которые не прощают ошибок всякому, кто отнесся без должного почтения к нынешним хозяевам этой песчаной земли.

  Казалось бы, что такое государство, в котором царствуют суровые законы ислама, где люди живут вопреки всему, и где из всех занятий для афганских мужчин осталась лишь война и торговля, не имело ничего общего с человеком советским, далекого от этих мифических мест. Однако, именно сюда был отправлены советские войска для оказания помощи местным властям и населению, в чьи рамки вошел и интернационалистский долг перед восточными соседями. На долгих десять лет тысячи жизней круто изменили свой ход событий, в котором советские парни и девушки честно служили своей стране, несмотря на то, что местное население не приняло их до конца, объявив 40-й армии настоящую партизанскую войну под рьяными исламскими стягами и знаменами.

  Одним из тех, кто оказался посреди непокорного афганского народа, был и Григорий Солонец. Впоследствии он написал книгу о том, что видел своими глазами во время войны в Афганистане. Да, она была нетипичной как военный конфликт, даже необъявленной, но на ней гибли молодые пацаны, подрывались боевые машины пехоты, гулко ухали реактивные снаряды и падали с небес вертолеты. Солонец прослужил два года в городе Баграм, он был военным журналистом, так что именно благодаря его заметкам, записям и личным воспоминаниями мы должны быть благодарны за то, что имеем шанс прикоснуться к той стороне жизни, что обычно зовется бытовой, которая шла незаметно во всех полках, ротах и батальонах 40-й армии. Столь яркие и до боли кричащие очерки легли мощным фундаментом для книги "Форпост".

  Сейчас вы можете видеть ее на экране, это небольшой сборник повестей, рассказов и эссе, где автор без прикрас говорит о том, что пережил и с чем столкнулся на засушливой афганской земле. Как журналист, Григорий Солонец выполнил свой долг до конца, его не за что упрекнуть, ведь данная работа вышла на редкость удачной, актуальной и злободневной. В редкие минуты книга выглядит доброй, душевной, по-домашнему уютной, но стоит лишь читателю зазеваться, как его тут же накроет мощным синдромом войны, откуда никто не возвращается живым. Задачей писателя была попытка дать простое, но очень мощное послание будущим поколениям, сквозь которое на них будут взирать герои Советского Союза, командиры, рядовые, гражданские и местное население, чью жизнь беспощадно опалила война.

  Солонец пишет, что даже дома ветераны обречены возвращаться обратно туда, где осталось боевое товарищество и братство. На примере героя Колесникова в повести "Приговоренный" он старается в полной мере описать то утраченное чувство солдатской дружбы, наиболее остро проявляющейся под обстрелами, взрывами и артналетами. Писатель уверен в своем мнении, ведь на его взгляд в Афганистане все было просто и понятно, каждый знал свое дело и не мешал его выполнять другим. Моджахедов искали по всем ущельям, горам и кяризам - подземным ходам, чтобы хоть как-то прекратить их постоянные нападения на колонны, заставы и места постоянной дислокации. Это приводило к огромному риску, где раненые и погибшие лишь утраивали злобу и ненависть к врагу, но враг был хитер - и это писатель тоже признает.

  "Форпост" транслирует отдельные истории как кусочки большой мозаики, из которой возникает чувство того, что там мы так и остались пришлыми чужаками, даже несмотря на то, что многие афганские крестьяне были не против нашей помощи. Григорий Солонец пишет об этом в своих рассказах, например, в "Хозяине дороги" или в "Дороге домой". Отдельным уважением читатель начинает проникаться к мотострелкам, летчикам, разведчикам, саперам и врачам, на чьи плечи порой легли жуткие испытания. Любое эссе в книге служит историей для какого-то одного человека, являющего собой прообраз многих тысяч настоящих имен. Автор не может рассказать обо всех сразу, но и та крупица информации, которой он делится, остается на вес золота. Он с большой любовью и теплотой пишет о сослуживцах, что сейчас является редкостью.

  Солонец пишет без лишних метафор и витиеватых фраз; как-то по-мужски, с грустью в голосе и неким советским оттенком печали. "Форпост" наполнен живым текстом, потому что автор владеет языком мастерски, буквы у него рождают слова, а слова перетекают в живительные строчки, из которых рождается отличная, вкусная и печальная одновременно книга о том, что пережили и испытали на себе советские граждане в эпоху афганского противостояния. Засады душманов, подрывы бензовозов, попадание в плен, принятие ислама, долгая дорога в родные края - это и многое другое бурным цветом оживает в сборнике. "Форпост" кажется символичным памятником ушедшей эпохи позднего социализма, в котором лишь на войне все люди становятся ближе друг к другу, заменяя кому-то брата, сестру или жену.

  "Форпост" напоминает излом, коверкающий множество судеб, как и самих военных, так и их семей, что отчетливо видно в рассказе "Прощание с Дедом Морозом". Солонец не сомневается в том, что никакая война, а тем более идея не стоит даже самой малой детской слезинки. Или потерянной любви, которую испытывает медсестра Кузнецова, в повести "Убитая любовь". Да, война является генератором многих подвигов и личного героизма, но это не может перевесить того, что многие парни отправляются обратно в гробах, без ног и рук, лишенные зрения и здоровья. Так, например, гложет душу и треплет в лоскуты сердце рассказ Павла Беды в "Бомже с медалью "За отвагу"", где разом ставший инвалидом солдат оказался на улице, а те медали, которые он получил, разом стали никому не интересны в новой стране наступившего рыночного капитализма.

  "Форпост" является единственной книгой Григория Солонца, но и ее хватает для того, чтобы впервые для себя ознакомиться с изнанкой афганской войны. Ведь это не выдумка, не фантастический сюжет, а вполне реальная быль, где есть место и добру, и злу, и подлости, и доблести. Война разменивает человеческие чувства как на ярмарке тщеславия, отшелушивая от них все то лишнее и напускное, что ранее казалось важным и нужным. У автора афганская война не будет панегириком или эпитафией по погибшим, отнюдь нет. Солонец создает мир воскресшей памяти, он стряхивает пыль времен и достает со старых антресолей имена тех ребят, чьи подвиги и смерти были незаслуженно забыты и похоронены в полуистлевших кишлаках, угрюмых и глубоких ущельях, над которыми до сих пор довлеют мрачные горные пики древнего Гиндукуша...

  "Афганистан болит в моей душе...
  И все, кого я встретил и не встретил,
  Пусть будут долго жить на этом свете,
  Как тишина на дальнем рубеже".
  
  Михаил Муромов. "Афганистан".

  Итог: настоящая мужская военная проза, которая обязательна к прочтению.

  2

  277