Рецензия на книгу

• 

  winpoo15 февраля 2023 г.

  Особый взгляд на безумие

  «Единственный путь вовне — это путь внутрь… Отправься в путешествие!» (Т. Лири)

  
  Если не выискивать намеки и тайные ключи, все остается непонятным.

  Когда я обнаружила непонятное название этой книги в своем книжном «листе ожидания», я абсолютно не помнила, как она туда попала и что оно означает. Первые страницы показались необычными, а Интернет, как водится, просветил меня относительно автора и его произведения, но это произошло как бы с обратным знаком: я решила, что, скорее всего, это не моё, но… Не моё меня тоже иногда привлекает, так сказать, «от противного», и я ринулась пробовать – а вдруг…?

  …и внезапно обнаружила себя читающей. Первое впечатление: пахнет клиникой. Но первое впечатление часто бывает обманчивым. И даже если клиника, подумала я, то что? Конечно, описывать свои «приходы», свой личный мистический опыт и придавать им сверхзначение – занятие, для которого трудно найти заинтересованного собеседника, и в целом я не разделила пафоса книги. Достаточной и необходимой информации в подобном опыте (подумаешь, предупреждение о паховой грыже или говорение в наркотическом состоянии на койне) обычно меньше, чем нагромождений последующей интерпретации, да и в содержательности/истинности/значимости состояний измененного сознания вообще трудно убедить слушателя, а кроме того, их не всегда удается внятно проиллюстрировать для других и уж совсем редко получается добиться диалога (доктор Стоун являет собой в этом плане некоторое ловкое исключение).

  Читать было любопытно, в основном потому, что свои не вполне понятные рядовому человеку переживания герой попытался изложить на хоть сколько-то привычном языке, прибегая к греческой философии, Библии, буддийским коанам, стихотворениям мистиков, вагнеровскому «Парсифалю», работам М. Элиаде, текстам из библиотеки гностиков и многому другому. Хотя бы что-то в потоке его чувствований казалось смутно знакомым и немного помогало расшифровывать авторские послания. Но все это было на минимальном уровне, и ощущение, что ты – попаданец в чужой спутанной реальности и находишься в какой-то смысловой ловушке, не проходило до самого конца, и с переменным успехом я пыталась расплести чужую семантическую паутину и выпутаться из акробатики авторского тезауруса.

  Чтение при, в общем, несложном сюжете, оказалось трудным, его семантическая чаща воспринималась практически непроходимой как из-за недостатка философского и религиозного образования, так и из-за отсутствия аналогий подобного оригинального опыта, тем не менее ощущение, что мое «вдруг» состоялось, возникло. Оно странным образом держалось на вере, что люди в своих взаимодействиях с реальностью переживают всевозможные и очень разные эпизоды, которые трудно описать словами. Я ни разу не пожалела, что взялась читать то, что изначально не казалось очень уж интересным и уж тем более было не по зубам, хотя читала больше через преодоление, чем через вовлеченность и понимание. Книга явила мне собой хорошее упражнение в осознании «другости Другого». Подобные игры-встряски разума, наверное, вообще необходимы для тренировки открытости собственного сознания, толерантности к чужим, пусть даже необычным, постижениям мира, моделирования ощущения распахнутости в Иное и переживания головокружительной возможности проскакивания в зазоры бытия и соединения с чем-то надчеловеческим. Часто такое делать вряд ли захочется, да просто так и не получится, но даже опыт прочтения чужого представляется достаточно ценным.

  Шестидесятые-семидесятые вообще богаты на подобного рода персональные штудии, на просветления-затемнения в отношении себя-в-реальности, и, читая, я действительно не раз вспоминала Т. Лири и его окружение, отзвуки воздействия экспериментов с собственной экзистенцией которых не затихают по сей день, а потом еще К. Уилбера, С. Грофа – все они пытались шагнуть за грань бытия-небытия-инобытия, которая неизвестно где проходит. Мне понравилось авторское «расщепление» на метапозиционированного рассказчика и рассказываемого (да плюс еще Фома). Я старательно пыталась вникнуть в «Экзегезу» Жирного Лошадника, обращаясь к его первоисточникам, мысленно благодаря его за то, что он пытался что-то записать, чтобы упорядочить, систематизировать не очень надежную для внешнего наблюдателя информацию и потом дать возможность себе и другим обдумать принятый поток опыта. По сути, он творит свой собственный космогонический миф.

  Трудно сказать, как сам Ф.К. Дик воспринимал собственное творение (но он когда-то написал о себе: «Мозг мой был необратимо поврежден джойсовой игривостью…», и от этого никуда не деться), тем более, что оно основано на значимых для него событиях его биографии, но одно очевидно – он усмотрел очень важные и очень необыденные вопросы об иллюзорности реальности, о взаимодействии человека с Богом, об одиночестве человека, о поиске им смысла и пытался найти ответы сквозь свой персональный сюр. И – главное – у него достало на это мужества («мне нравится, что можно быть смешным, распущенным и поиграть словами…»), таланта и изобретательности.

  Я думаю, что Ф.К. Дик сам – отдельная очень субъективная субкультура, но даже и в ней, похоже, «Валис» стоит особняком, поэтому ради одного этого его стоит осилить. Начните читать, и вас так затянет, что оторваться будет невозможно.

  39

  614