Рецензия на книгу

• 

  rebeccapopova8 февраля 2023 г.

  Преодолеть черноту

  Интерес к этой книге возник у меня в основном в связи с фамилией «Пелевин». В 2021 году, когда имя автора получило известность в связи с Нацбестом, меня заинтересовало, что в отечественной литературе имеется еще один Пелевин, причем тоже уже достаточно титулованный.

  В Покрове-17 автор с некой долей остроумия не мог пройти мимо этого совпадения.
  Вот что говорится из 1993 года:

  
  В последние годы стали модными разнообразные квазирелигиозные течения, отрицающие бытие, приобрел популярность буддизм и особенно дзэн, Гребенщиков распевает мантры, книжные полки завалены Кастанедой… Появился недавно, к слову, еще один модный русский писатель, вдохновляющийся буддизмом и Кастанедой, забыл его фамилию, но не суть.

  Я начала читать этот роман, практически ничего не зная про содержание книги... На мой взгляд, это вообще самое интересное в процессе чтения — постепенно погружаться в повествование, прислушиваясь к своим личным ассоциациям и находиться во власти своих ожиданий, как могут развиваться дальше события.
  Лично мои ассоциации в начале чтения были такие: смесь фильма «Черный город» (2010), рассказа Лавкрафта о довольно благополучном городе без возможности выезда из него (запамятовала название), сериала «Сосны», романа из серии про Доктора Кто «Аномальный источник» и скорее всего, какого-нибудь старого эпизода Х-файлс об аномалиях в окрестностях засекреченного объекта.

  Дальше у меня возникло впечатление, что сюжет развивается по схеме «Алисы в стране чудес» или в стиле «Понедельник начинается в субботу». То есть имеется некий «попаданец», а остальные ему более или менее терпеливо рассказывают, что да как у них устроено.

  Надо признать, что композиционное построение романа очень удачно. И поэтому то, как постепенно открывается для главного героя (и для читателя) действительность - это важная фича, и здесь спойлерить ни в коем случае нельзя.
  Отмечу только, что события разворачиваются «в смутные времена» постсоветской действительности - осенью 1993 года. Ельцинская эпоха с ее визитной карточкой — телекомпанией ВИД — предстает как нечто демоническое:

  
  Я подхожу к телевизору, чтобы щелкнуть выключателем, и экран вдруг погружается в темноту, из нее вырастает белая полоса, а по ней катится маленький шарик. Подпрыгивает и падает в черную бездну.
  И опять эта бледная нечеловеческая голова с наростом на макушке, приглушенные фанфары и голос:
  — Телекомпания «ВИД» представляет.

  Нарисовал тут автор и себя самого в виде пятилетнего в 1993 году мальчика Саши.

  Идея, язык, композиция — все в тексте на высоте, в том числе и какие-то нечастые отступления с рассуждениями на общие метафизические темы (именно они нередко служат проверкой текста на вшивость, лакмусовой бумажкой "качества" повествования).

  И если обычно мы читаем фантастику как некую более или менее логичную сказочку (нам бы, конечно, хотелось, чтобы логики там было побольше), то здесь фантастическое в тексте типа как не само по себе — то есть вся эта движуха не ради самой движухи - а проистекает типа как от некой идеи.

  59

  961