Рецензия на книгу

• 

  Helena__175 января 2014 г.

  В который раз я убеждаюсь, что книга как проявление авторского таланта представляет собой одно из мировых чудес, если так можно выразиться.
  Данное произведение напомнило мне такие ощущения: в кажущемся спокойствии море накатывает внезапной и неожиданной исполинской волной, и вот ты уже под мутной толщей, стараешься выбраться из-под ее веса; выпрыгиваешь наружу и едва ли можешь отдышаться от этого маленького приключения. На какие-то мгновения все, что есть, было и будет стирается, потому что есть воздух, есть мощнейшая сила природы и лишь отголосок тебя самого.
  Хотя, честно признаться, эти ощущения настигли меня только после полного прочтения книги, ведь я малодушно рассчитывала ознакомиться с приключенческим романом-путеводителем «как поймать кита и счастливым (гордым) вернуться в родной порт». Однако провидение подсунуло мне явно не простенькую книжечку, а целую эпопею, затрагивающую ряд масштабных пластов-явлений человеческой (и не только!) жизни.

  Пласт первый.
  Китобойный промысел и мореплавание
  Я знала, что эта профессия не только в своем роде романтическая, как и многое, что связано с морем, но и крайне тяжелая. Не так давно я читала репортаж о добыче рыбы на Аляске и ни капли романтики я не увидела. Это адский труд, этакая современная форма рабства, когда люди вынуждены просыпаться до рассвета, не спать ночами, буквально купаться в ледяной воде ради куска туши. Право, не знаю, сколько энтузиазма нужно иметь в себе, чтобы позволять так над собой измываться.
  В романе все же несколько запущеннее. Действие происходит в 19 столетии, когда группка отважных моряков несколько лет болтается по всему миру в поисках добычи. То есть, никакого тебе современного оборудования, никаких средств навигации, помимо примет, компаса и собственного чутья, никакой системы безопасности и прочих радостей современной жизни. В пример могу привести крайне занимательный и зрелищный, как по мне, отрывок.
  

  
  Чтобы метнуть первый гарпун в китовый бок, нужна рука сильная и твёрдая; иной раз бывает, что тяжёлое это орудие приходится кидать на расстояние в двадцать-тридцать футов. Но какой бы изматывающе долгой ни была погоня, всё это время гарпунёру полагается работать веслом и не просто грести, а подавать остальным пример сверхчеловеческой неутомимости, надрываясь на весле и в то же время издавая громкие, отчаянные возгласы; а что значит без передышки орать во всю глотку, когда все твои мускулы напряжены до предела, – может понять только тот, кто испытал это сам.
  

  Не могу не отметить, как автор крайне дотошно и скрупулезно создает, словно по кирпичикам строя дом, роман, описывая все малейшие подробности. Чудесный отрывок, убеждающий меня в том, что было бы полезно порыться в словарике, ибо из этого предложения мне понятно лишь пару словечек:
  

  
  – Убрать брамсели! фор– и крюйс-марсели на рифы; грот-марсель обрасопить! Тали поднять и вскрыть трюм!
  

  Пласт второй.
  Киты.
  С детства тема природы была крайне интересной для меня и, конечно, морских обитателей я не могла обойти стороной. Так, первое мое воспоминание о ките связано с детской энциклопедией, где сию чудесную рыбку настойчиво душит невероятных размеров кальмар. Подпись была приблизительно такая: «Многочисленные шрамы кашалотов возникают из-за схваток с кальмарами». С тех пор спруты стали моими злейшими врагами, а жертвы их нападений вызывали жалость и даже какое-то умиление… Ах, эти маленькие глазки.
  Но в романе Мелвилла все не так просто и невинно. Здесь кит выступает как своеобразная ипостась Бога, этакого повелителя водной стихии. Причем не доброго, а свирепого собственника, для которого утащить целый корабль на дно – как пустить фонтанчик.
  К слову о фонтанчиках. Такое детальное описание кита можно встретить, как мне кажется, только в добротной научной работе. Нам остается лишь грезить о том, если бы авторы так тщательно подходили к своим работам.
  Писатель описывает все об этом животном, мне кажется, что ни одной детали не было им упущено. Из романа вы можете узнать и о тех же веселых фонтанчиках, и о плавниках, и о усах, и о внутренностях…Обо всем!
  Хотя такие моменты в целом интересны, но к концу романа начали невольно утомлять.

  Пласт третий.
  Герои.
  Прежде всего, следует сказать о превосходном начале книги: «Зовите меня Измаил». Что в этой фразе «такого»? Но почему-то желание узнать дальнейшие события увеличивается вдвое. Так, наш Измаил знакомится с замечательным… Кем вы думали? Каннибалом. Жутко его опасается, но позднее приходит к выводу, что сей язычник едва ли не лучший человек, которого он знает. Так, уже друзья нанимаются китобоями на судно к некому Ахаву.
  Ахав. Вот он, вот он – один из несущих столпов романа! Противоречивый, сложный, суровый капитан, ставший калекой из-за нападения белого кита Моби Дика, одержимый местью и желанием загарпунить своего злейшего врага.
  Я могла понять желание капитана совершить возмездие, но не могла понять одного – зачем ставить под реальную угрозу членов своей команды. Здесь, как мне кажется, прослеживается образ далеко не идеального капитана в искусстве, который так популярен своей самоотдачей и альтруизмом. Далее меня удивляло поведение команды. Допустим, Ахав – старый дурак, но зачем вам жертвовать жизнью ради него?
  Единственный глас разума – Старбек:
  

  
  – Великий боже, явись хоть один-единственный раз! – вскричал Старбек. – Никогда, никогда не изловить тебе его, старик. Во имя Иисуса, довольно! Это хуже сатанинского наваждения. Два дня сумасшедшей погони, дважды разнесены в щепы вельботы; собственная твоя нога во второй раз выломана из-под тебя; твоя злая тень исчезла; все добрые ангелы наперебой спешат к тебе с предостережениями; чего ещё тебе нужно? Неужели мы должны гоняться за этой дьявольской рыбой, покуда она не утопит всех до последнего человека из нашей команды? Неужели мы позволим ей затянуть нас на самое дно морское? Или отбуксировать нас прямо в пекло? О, о! это богохульство продолжать и дальше нечестивую охоту!

  
  Хотя,нужно сказать, с капитаном не все так запущено, и периодически в нем просыпался голос разума. Хотя тут же засыпал, увы. Пару раз он вспоминал семью, что было крайне трогательно для такого, кажется, бесчувственного чурбана:
  

  
  – Мэри, девочка моя! в бледном нимбе исчезаешь ты у меня за спиной; сынок! только глаза твои ещё видны мне. Какие они стали у тебя удивительно синие
  

  Пласт четвертый.
  Остроумие.
  Кажется, о каком юморе может идти речь в таком монументальном произведении? Но автор продолжает куражиться по всем направлением и периодически добавляет небольшие вкрапления юмора:
  

  
  Неизвестно, по каким причинам, но «Юнгфрау» во что бы то ни стало хотела засвидетельствовать нам своё почтение. Не успев ещё сблизиться с «Пекодом», она развернулась, спустила шлюпку, и капитан её, стоя в нетерпении на носу, а не на корме, был доставлен к нашему борту.
  – Что это он держит? – вскричал Старбек, указывая на какой-то предмет, раскачивающийся в руке немца. – Быть того не может! Неужели лампу?
  – Да нет, какая это лампа, – возразил Стабб. – Это кофейник, мистер Старбек. Он плывёт к нам, чтобы угостить нас кофейком из своего кофейничка, добряк; видите, вон у его ног стоит большая жестянка? – там у него кипяток. Славный малый этот немец, ей-богу.

  
  Ну разве не прелесть, а? ;)

  Пласт пятый.
  Аллюзии.
  В этом аспекте каждый второй может поупражняться в интеллектуальности, ибо, как мне кажется, только сам Мелвилл знал, что хотел сказать.
  В критике, помещенной после романа, указываются различные варианты: и о состязании Бога и человека, и о борьбе прошлого и будущего, и о судьбе Америки…
  Для меня самой приемлемой кажется версия о бессилии человека перед стихией (возможно, перед Богом), в которой мы всегда проигрываем, как бы отчаянно не боролись.

  Подводя свое гигантское сочинение о проведении лета, хочу сказать, что это произведение оказалось одним из самых масштабных и эпичных, которые мне приходилось читать. Если кто-то желает легкого романчика на морскую тематику, то, увы, может идти мимо, а еще долго буду помнить погоню за белым китом.

  Прилагаю пару фото, внушающих мне благоговейный трепет перед владыкам моря..

  
  
  
  
  

  11

  71