Рецензия на книгу

• 

  commeavant

  4 января 2014

  Вероятно, в пятидесятых годах людей всё ещё пугали истории о привидениях, а американских старушек пугали даже самые незамысловатые, иначе чем ещё объяснить вопиющую блёклость сборника, в котором по задумке составителя собраны лучшие сливки с почти восьмисот отчитанных рассказов? Я даже не сомневаюсь, что на телевидении они бы смотрелись замечательно, свежо и вероятно dans l'esprit du temps (стоит вспомнить малость наивные и смешные экранизации По с Винсентом Прайсом, которые в наше время продолжают смотреть только благодаря таланту всё того же Прайса). Однако многие истории, собранные в сборнике, en forme littéraire выглядят бледно и нелепо и навевают скуку.

  К примеру, история про писателя и его ожившего отрицательного персонажа — ни разу не ghost story, но грубоватая и в лоб иллюстрация встречи человека со своей тенью. Норвежец, которым так восторгался Даль и портрет которого он повесил у себя в спальне, чтобы тот пугал его по утрам насупленным взором, оказался этаким пережитком романтизма середины 19 века. У одной дамы два милых рассказика про призрака на рождество и пропавшую девочку, розовые кусты прилагаются.

  Выделю два интересных. «Верхняя койка» Мэрион Кроуфорд не столько про привидение, сколь про ущемлённую мужскую гордость: думал, такой бесстрашный качок и со всем справишься? — получи под дых, breeder. Вторая история — «Детские игры» Барриджа — это такой Монтегю Родс Джеймс с хеппиендом. Кстати, о Джеймсе: отчего Даль не отобрал его для сборника, остаётся загадкой. Вероятно, автор слишком известный либо несколько тяжеловесный для американского телевидения (для английского, впрочем, подошёл). Хотя может статься, что он просто остался на скамейке запасных и не вошёл в "шорт-лист" для книжки.

  Напоследок одно субъективное и необязательное наблюдение. Рассказы о привидениях в переводе на русский (впрочем, это может оказаться "заслугой" толмачей), с одной стороны, растягиваются в размере, а с другой — теряют что-то чёткое и между-строк-читаемое, присущее ритмике и лексике английского. Хотя бы слова "привидение", "призрак" — и "гоуст". Пока произнесешь наш эквивалент, успеешь сыграть на гармошке «Ой, привидение, привидение, не морозь меня могильным холодом» и сбегать в магазин за хлебом; после же краткого вскрика "гост!" останется только шлёпнуться в обморок. Помнится, Лавкрафт писал про Францию и литературу ужаса: «Французский гений гораздо легче работает с черным реализмом, чем с неведомым, так как неведомое требует, чтобы воплотить его убедительно, врожденного мистицизма северного жителя.» Пожалуй, то же можно и про нас сказать. Взять Мамлеева — чем не ужасы? — но привидения там даже не ночевали.

  46 понравилось

  268