Рецензия на книгу

• 

  Turing_Test

  4 января 2014

  – Привет, Каспар, – нежно проворковала Памела.
  – У него новая девушка! – грянули все хором.
  Памела сердито надула губки, изобразив недовольство. Я пожал плечами, словно извиняясь, и вымолил у нее туфельку. Потом взял бутылку, вырвав ее у Хорхе, налил в туфлю шампанское и поднял этот «бокал» за Памелину красоту. Памела, эффектно сраженная наповал, упала ко мне на колени и тоже отпила глоток, после чего туфля пошла по кругу. Все согласились, что клубное шампанское получается гораздо вкуснее, если пить его из туфли.

  Интересно, как эту книгу видят те, кто не знаком с запахом растворителя? Не знают, насколько масло густое и как мертво пишет акрил?
  Понятия не имею, понятия не имею. Однако что я. Я сошла с ума, я уже давно не художник. Иначе бы меня не будили эти строки.
  Я забыла это ощущение, а теперь вспоминаю жажду желаний и образов, белизну бумаги, запах солнечного света, сумасшествие линий на лицах, кругом лица. Я из тех, что всюду видят лица. Из меня чертовски плохой сюрреалист, да и из тебя паршивый, парень, в самом деле. Организованное общество художников выглядит точно так же, как и просто офис, ты же знаешь, что я имею ввиду. Ощущение карандаша в пальцах - те зачесались. Наверное, я болею, очень долго болею, если я потеряла эту страсть.
  Отчаянно захотелось в Санкт-Петербург - для меня это город художественных воспоминаний, там я видела настоящие мастерские, чердачные комнатки. Там я познакомилась с людьми не от мира сего - и они приняли меня! И как же сейчас хочется, чтобы в тебя влюбились именно так и ты влюбился именно так, и будет здорово, если мы вместе сойдем с ума, правда?
  Мое несчастное английское сердце времен Короля Артура столь консервативно, но иногда так хочется быть чуть более французской, чем-то более невесомым, больше походить на холст, на музу, было бы замечательно, прямо сейчас, право слово.
  Как же невнятно я говорю.
  ---
  В одеждах бархатных, где все еще полно
  Дыханья юности невинного, святого,
  Я запах меха пью, пьянящий, как вино.

  Мы всегда будем завидовать людям из другого общества, чувствовать некое раздвоение. Я счастлив на своем месте! Я создан для этого! Я должен быть тут, я отличаюсь от остальных, о, как я тоскую, как я хочу быть другим. Содрать маску, надеть маску, надоели маски. А что под ними осталось? Мы вообще еще остались?

  
  – К тому же, по правилу большого пальца, люди, которые живут нормальной, правильной жизнью и подчиняются дисциплине ординарной, обычной работы, они гораздо умнее и интеллигентнее художников, поэтов, писателей, артистов и прочей богемы, которую современная мифология возвела в ранг элиты. Посмотри на них, Каспар. Посмотри. Что ты видишь? Ты всегда это знал, но не хотел признавать, что в «Серапионовых братьях» собрались, по большей части, ущемленные, несчастные люди, так или иначе убитые жизнью, хорошо, пусть не убитые, искалеченные, совершенно беспомощные без своих костылей: спиртного, наркотиков и всеобщего повышенного внимания. Но Кэролайн – не такая. Она, в отличие от нас, возьмет от жизни именно то, что ей нужно.
  

  Я вспомнила, я ведь давно влюблена, но словно Адриан Хили из романа "Лжец" Стивена Фрая я не могу не лгать.
  Ах, Сальвадор Дали, если бы не Гала, кем бы ты был?
  

  • Сюрреалистом, - отвечает мне книга.

  
  Мне вдруг пришло в голову, что этот серьезный французский поэт с редеющими волосами и нервным, трясущимся рукопожатием, вполне вероятно, совсем не тот, за кого он себя выдает. Вовсе не исключено, что это создание в твидовом пиджаке и фланелевых брюках на самом деле искусно замаскированный портал в другую вселенную. Он, со своей стороны, смотрел на меня с равным подозрением.

  ---
  Простите, отвлеклась. Меня вдруг пригласили в Питер, серьезно, взяли и пригласили, на один день, но у меня нет денег. Пришлось срочно пропить остатки виски, как же не допить, принимая поцелуи рук и отвергая комплименты, игнорируя вопросы о моей рассеянности. И, правда, как я вам расскажу? Я в Париже. Я читаю книгу.
  Ментальная влюбленность в образ, воображаемое предложение танца.

  
  – Я не знаю, как это выразить, – сказал он. – Не могу подобрать правильные слова. Но когда я был маленьким, мне хотелось сбежать из дома с бродячим цирком. Конечно, я никуда не сбежал. Когда я уехал из дома, я уехал учиться в Итон и Оксфорд. А вы, по-моему, такой человек, который если решит сбежать с цирком, то возьмет и сбежит. На самом деле, я вам благодарен – таким людям, как вы. Просто за то, что вы есть.
  

  Я вот тоже благодарна таким людям за то, что они есть. Вероятно, я бы хотела быть Кэролайн - но это только в легких мечтаниях, в похмелье после книги. Завтра я проснусь и опять буду бояться любви сумасшедших. А как жаль, как жаль.
  Рецензию я писала на ходу и цитаты, что здесь есть - метки на пути. Остановки поезда.
  Если сказать чуть больше о сюжете, то было очень даже интересно посмотреть на войну глазами художника. Без тех ужасов, а лишь в эстетик. Тут есть плавность. Война пришла постепенно, очень даже, очень даже. Хорошо, что хоть кто-то это понимает.
  А вообще - он все это придумал.
  Каспар, то есть. Это его мир, его образы. Чего вы хотели от художника?

  5 понравилось

  2

  78