Рецензия на книгу

• 

  Flight-of-fancy2 января 2014 г.

  Очаровательная книга, знаете! Особенно меня умилила одна строка из эпилога:
  

  
  Полные приключений годы детства кажутся теперь прочитанными в какой-то книге.

  Что, интересно, чудесный мальчик Виктор называет приключениями? Свой поход в лес, где его чуть не разодрали волки? Съеденную соседом-туберкулезником собаку, чья голова столь живописно валяется на мусорной куче? Родителей, отправившихся покупать козу и пропавших в лесах? Младшего брата, явно страдающего проблемами с психикой, который то на руке себе что-то выжжет, то с крыши прыгнет, потому что «вот умру – сами плакать, да жалеть будете, что так со мной плохо обращались!»? Или то, что его – Виктора – явно подозревают в антисоветской деятельности (он этого, конечно, не понимает, но и про «приключения детства» он говорит не в 14)? Или приключения – это всеобщая послевоенная разруха, запустение и голод? Это – якобы дядя, с пистолетом в руках требующий еды? Залежи неразорвавшихся снарядов и мин, на которых постоянно кто-то взрывается? Что из этого можно описать словами «полное приключений детство»?!

  А еще я ни на мгновение не верю Дубровину.

  Во-первых, потому, что есть авторы, которые просто рассказывают о том, как плохо жилось людям в определенные эпохи, констатируют факт и ничего более; есть авторы, которые пишут как было плохо и осуждают происходившее; а есть те, кто собирают все самое отвратительное, что только можно взять, слепляют это в ком и делают вид, что так на самом деле все и было. Дубровин как раз из последних. Да, после войны было голодно, да, была разруха, да, некоторые люди превращались в чудовищ. Но, знаете, мой дед и его семь братьев, например, точно так же жили после войны в деревне, точно так же голодали, точно также наблюдали разруху. И, знаете, выросли Людьми. Да, вот так, с большой буквы.

  Вторая причина моего неверия – поведение детей. Им, если что, 10 и 14 лет, т.е. войну они встречали и провожали в достаточно сознательном возрасте. Мать их во время войны не раз и не два на несколько дней оставляла одних, изобилия в еде, я так полагаю, особого не было, да и вообще жизненных проблем было немало, а значит, по логике вещей, психологический возраст у мальчиков должен, по крайней мере, соответствовать настоящему (судя по интересу старшего к девочкам – хотя бы у него точно должен). Что же мы видим на самом деле? Выписали ремнем по первое число за дело? Ааа, сволочь, диктатор, ненавижу! Попросили помочь? Ааа, сволочь, диктатор, ненавижу! Пообещали утку, но по объективным причинам ее не дали? Ааа, сволочь, диктатор, ненавижу! Я, к сожалению, точно не помню, в каком возрасте у детей возникает адекватное понимание слов «надо» и «нельзя», но к 10 годам оно не возникнуть не может. Тем более в военные-то годы. Так что Виктор с Вадом, похоже, застряли на уровне детсадовцев, чего быть не может.

  Единственные, кому искренне сочувствуешь в этой повести – Отец и Рекс. Пришли с войны, называется, в мирную, счастливую жизнь. Я даже представить боюсь, сколько раз каждый из них за время совместной жизни с чудесными мальчиками пожалели, что не погибли…

  Как бы теперь отмыться от этой замечательной повести? Полдня прошло с момента завершения чтения, а ощущение, что в грязи выкупалась, ну никак не хочет исчезать.

  43

  414