Рецензия на книгу

• 

  sovin22 декабря 2013 г.

  Стань передо мной,
  Как мышь перед горой,
  Как снежинка перед тучей,
  Как ступенька перед кручей,
  Как звезда перед луной.
  Бурум-шурум, шалты-балты.
  Кто ты? Кто я?
  Был — я, стал — ты.

  Идея Лагерлёф соединить под сказочные мотивы азы географии Швеции с социальными проблемами - гениальна. Отметаю в сторону бесконечные споры о пользе адаптированных и неадаптированных переводов и склоняюсь ко мнению, что лично для меня было большим счастьем разглядывать именно сказочную подоплеку. Печальный опыт неадаптированного перевода у меня уже был на примере Джанни Родари, где даже причудливые иллюстрации Майофиса положения не исправили. Пятилетнего ребенка мало волнуют завуалированные политические расклады, ему важна атмосфера происходящего, её краски и глубина. В данном случае - поскорей оседлать гуся и умчаться на нём в ледяную нежность небес. Адаптированные переводы обязательно должны быть, иначе отсеялось бы огромное количество детской аудитории. Просто потом, если книга понравится, можно будет уже самостоятельно прочитать полный её вариант с новой оценкой событий. Что я и сделала, спустя годы, когда социальная проблематика начала интересовать. А тогда сущим лакомством для восприятия стал прекрасный пересказ "Нильса" З.Задунайской и А.Любарской с иллюстрациями Е.Александровой.

  Март, деревня Вестменхёг на юге Швеции.
  В канавах весело играет вода, а воздух пахнет наступлением весны. Вот не соверши Нильс ряда опрометчивых поступков по отношению к гному - столь увлекательной трансформации и не менее удивительного путешествия не получилось бы.

  Ощущения Нильса с высоты птичьего полёта великолепны. Внизу - разноцветное одеяло из пашен, лесов и черепичных крыш, которое можно разглядывать до бесконечности. А тучи выглядят тяжелыми возами, нагруженными мешками, бочками и котлами. Синему небу нет конца и края, легкий воздух и стаи облаков над отвесными скалами и сумраком моря... Как же здорово летать на спине у своего друга и спать под его теплым крылышком! И всё это под череду ярких и интересных моментов. Нерастворимый дух веселья присутствует во всём. Это несостоявшаяся беседа Нильса с невежливым кузнечиком; невольная головная боль от треска полоумной сороки; показательные выступления ворон с разбойничьей горы под атаманством Фумле-Друмле и улыбка при виде общения орла Горго с "воровской породой" совушек, хранящих необходимое заклинание.
  

  
  — Ну и далеко живут ваши приятельницы! Я уж думал, не поспею к сроку вернуться. Даже домой не залетал — прямо сюда со свежими новостями. Да и с совушками этими было немало возни. Прилетел, а они, видите ли, спят… Все у них шиворот-навыворот, все не как у птиц. Другие ночью мирно спят, а эти за день-то выспятся хорошенько, а ночью по лесу рыщут. Сразу видно — воровская порода…
  — Но ты их все-таки разбудил? — робко спросил Нильс.
  — А как же! Стану я с ними церемониться! Я как погладил клювом одну, так и другая сова проснулась. Хлопают обе глазищами, охают, ахают, ухают. Сослепу да спросонок ничего понять не могут. Они и так не больно-то понятливы, а тут, видно, последний ум у них отшибло. «Безобразие! — кричат. — Кто смеет тревожить наш сон?» Ну, я им показал, кто смеет. Они теперь надолго запомнят.
  Я их спрашиваю: «Вы чего между собой сплетничаете, о чужих тайнах болтаете?» Они туда, сюда… «Что ты! — бормочут. — Мы знать ничего не знаем, какие такие тайны». Я опять потряс их немножко. «А, — говорят, — знаем, вспомнили. Наклонись, пожалуйста, поближе. Мы эту тайну можем сообщить только шепотом и только на ухо». И зашипели мне в оба уха, как змеи. Ну, я не сова, я шептаться не буду. Я тебе прямо скажу…

  Ещё это постоянный взгляд со стороны. Так встреча Мартина с Мартой была отмечена для меня новым словечком. Дело в том, что в детстве книгу читал мне дедушка. И на слух некоторые слова были неправильно услышаны. Например, в самый разгар беготни по кухне запыхавшаяся хозяйка плюхнулась возле очага и вытерла пот со лба. Мне же послышалось и представилось, что это не пот со лба, а какой-то особенный пот "салба", который появляется исключительно в результате бешеных гонок.

  Старинные шведские саги и легенды.
  Некоторые легенды сведены к минимуму, зато крепко врезаются в память. Это тайны Глиммингенского замка и проделки крыс под чары волшебной дудочки. Грустный взгляд на подводный город Винетта. Леденящая душу история одноглазого тролля, который так хотел погреться поближе у солнца, что окончательно замерз на вершине. Творческие интриги между Удачником и Неудачником. И город кораблей Карлскрона, где под черепичной крышей городской ратуши гуси устроились на ночлег. Здесь-то Нильсу, в отличие от Мартина, не пришлось спокойно досыпать остаток ночи. Зловещему Бронзовому, сошедшему с постамента, удалось нагнать страху,чеканя за углом ногами набат. И их печальная встреча с Деревянным...
  У этой паперти святой
  Стою, как на часах.
  Мой прах под каменной плитой.
  Душа на небесах.
  Но впереди ждала гусиная страна Лапландия, куда уверенно вела свою стаю мудрая Акка Кнебекайзе.

  Так что для меня Нильс - это ценные воспоминания детства, перебирать которые большое удовольствие. Вспоминаются летние дачные игры, восторг длинных дней, до краёв наполненных солнцем. Трогательная финальная сцена, прощание Акки и Нильса тихим ясным утром. Позади столько общих дней. А теперь всё изменилось, они снова поменялись местами, и Акка такая маленькая рядом с ним.
  

  
  Дикие гуси закричали над ними, и Нильсу показалось, что они торопят Акку, зовут её скорее вернуться в стаю.
  ...И вот она опять в небе, опять впереди стаи.
  На юг! На юг! - звенят в воздухе птичьи голоса.

  Именно на таких прекрасных нотах и закончилось удивительное приключение Нильса с дикими гусями.

  13

  973