Рецензия на книгу

• 

  therisefall10 января 2023 г.

  Вторая мировая война — тема спекулятивная. Ай, не закидывайте меня, пожалуйста, ничем, а позвольте выразить свою мысль. Есть в обществе темы, на которые не принято шутить, которые не принято обсуждать, за альтернативную точку зрения на которую могут и в панамку напихать нехило. Согласна, эти годы были невероятно трудными для мира, происходили ужасные вещи, люди превращались в зверей – я не спорю о том, что Вторая Мировая Война — это мировая трагедия (как и любая война, в общем). Однако тема не должна нам мешать отделять зерна от плевел, а хорошие книги — от плохих. У меня не сложилось, например, с «В оркестре Аушвица», потому что книга ни в художественной, ни в смысловой части не была удачной, а что же с «Книжным вором»?

  Эта книга по началу не бьет военной темой прямо в лоб, а мягко вводит нас в повествование. Даёт нам познакомиться с героями, но уже в начале мы ощущаем надвигающуюся бурю. Нам рассказывают мельком о желтых звездах Давида на дверях еврейских хозяйств, о маршах коричневорубашечников, Адольф Гитлер приходит во сне к главной героине, а потом и к её другу. Мы видим рассказчика-Смерть, который забирает людей и наблюдает за маленькой девочкой Лизель, книжной воришкой. Мы сталкиваемся со всеми невзгодами, которые приходится ей пережить. И если бы эта книга была только о людях, у меня не было бы к ней вообще никаких претензий. Это очень нежное по отношению к характерам повествование, ты испытываешь очень сложную гамму чувств, видя маленькие радости ребенка, жизнь которого, в общем-то, безрадостна. Девочка растет и познает мир через те немногие средства, которые имеет под рукой её семья, живущая крайне бедно. Несмотря на свое посредственное образование, она старается узнать что-то новое из случайных ворованных книг: новые слова, новые явления. Потому что даже ребенок инстинктивно понимает, что без образования у тебя нет нужных инструментов, чтобы понять и описать то, что происходит вокруг. А описывать есть что...

  Читать эту книгу после 2022 года по определенным причинам несколько сложнее, чем было бы до этого. Ты читаешь о бомбежках, которым подвергаются немецкие города, а на краю сознания упрямо бьется мысль о том, что эти события и люди за последнее время стали тебе намного ближе. Здесь есть те, кто обвиняет в «жидолюбстве», а есть те, кто подадут хлеб; есть те, кто нарисует на дверях оскорбление, а есть те, кто замажут его и не попросят взамен за это ни гроша. Всегда есть тот, кто идёт на сделку с принципами, и тот, кто поступается своим благополучием, а потом мучается совестью, гадая правильно ли поступил в итоге. Есть те, кто поддерживает войну, есть те, кто против войны. Всегда так было и всегда так будет.

  Здесь описаны обычные люди. Обычные люди, закрывающие глаза на обычные вещи. Мы видим быт этих людей, проникаем в него, сродняемся с ними, и в то же время видим, как их человеческое лицо искажается не гримассой злобы или ненависти, а выражением равнодушия. Однако значимости отдельных людей и значимости этого равнодушия в книге уделяется слишком много времени. Устами рассказчика автор доносит до нас одну мысль, что все ужасы, произошедшие в истории этого периода — они не от того, что где-то был усатый сумасшедший (что, конечно, безусловно так, дело совсем не в усатом сумасшедшем, не он, так кто-нибудь другой), а потому что какие-то немцы очень любят свою лавку и вступают в фашистскую партию, чтобы им дали торговать, а какие-то немцы, например, очень любят жечь.

  
  Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвлённых людей и, само собой, книги.

  Но это ведь не так. Не знаю, слова и мысли автора это или рассказчика, но это и звучит странно, и реальностью не является. А поляки любят жечь? А русские? А евреи? А чем мы отличаемся от фашистов, если говорим о том, что какая-то одна нация любит жечь, а другая нет. Обвиняем в событиях, происходящих на уровне системы, простых или высокопоставленных немцев, их равнодушие, их «любовь жечь». Почему эта фраза попала в книгу? Потому что она красивая. В книге очень много красивых фраз, завораживающих, например, «звезды обожгли мне глаза» — это настолько волшебно, что аж дух захватывает. Прекрасные фразы. Когда они касаются описаний чувств или пейзажей, к ним никаких претензий нет, а когда они касаются исторических событий, а мысль, стоящая за текстом, вызывает сомнения, фразы уже не кажутся такими уж красивыми, ведь ты начинаешь задумывать о том, что за ними кроется.

  Язык книги вообще очень интересный. Удивительно красивые фразы про «звезды» сочетаются тут с эпитетами «свинюха» и «свинух». Или особо странными смысловыми сочетаниями: «стиснул глаза», «не ел ничего, кроме скверного запаха из своего голодного рта». Так и не поняла, это оригинальные обороты и словоформы или постарался перевод, но мне они режут глаза. Когда это исходит из уст необразованной мамы девочки или самой Лизель, это выглядит уместно и интересно. Когда такие фразы нам преподносит автор через рассказчика, это выглядит странно.

  Это все придирки. А вот часть эмоциональная: как же больно читать эту книгу. Со смерти брата Лизель начинает расти снежный ком чувств, которые смешиваются друг с другом, и к последней трети книги тебя накрывает эмоциями. Меня не сложно вывести на слезы, но тут я не плакала, внутри просто все болело, потому что плачешь, когда сам можешь прожить что-то, а то, что довелось пережить героям книги, не дай бог кому-то прожить. Ты просто сидишь с болью в груди, читаешь, а на тебя накатывает гора эмоций, которые невозможно вместить в себя.

  Советую ли я эту книгу? Однозначно советую. Не как книгу о Второй мировой, а как книгу о человеческих жизнях: боли, радости внутри беспросветных будней и человеческой совести.

  34

  1,2K