Рецензия на книгу

• 

  oantohina

  6 января 2023

  "Вам нравится роль Господа Бога?"

  Взять в руки первое для меня произведение Артура Хейли, великого и неподражаемого автора производственных романов, подтолкнуло решение, наверное, одно из самых важных в жизни человека в принципе. После целых одиннадцати лет езды на автомобиле, немного поцарапанном и с отпечатками времени на внушительном лице, пришла пора подобрать машину себе по размеру, дабы коленками лишний раз не забивать глазные яблоки, словно молотком гвоздь, и, раз и навсегда, перестроиться на широкое, как речное полотно, трассу с кучей фонарей по краям, знаков разного назначения. И дорога эта бесконечна, упирается в небеса... Тьфу, ты! Конец смазался, и стало как-то совсем упадочно, пессимистично, что ли... Да, стоит только подумать о масштабах данного решения, так рисованные птички начинают вокруг головы кружить... Ориентиры на оставшуюся жизнь приходится определять прямо сейчас! В трех словах – меня понесло в медицину, окончательно и безвозвратно. Теперь, обитель, кажется, бескрайнего моря информации, которую нужно каждый вечер отпивать большими порциями, страха похода в морг и особого подвида юмора с великой долей "чернушности" в составе, стала моим новым домом. Еще в январе прошлого года в отзыве на «Сердце хирурга» от нашего советского прославленного хирурга, Федора Углова, я отметила, что горю желанием поступить в тот же институт, где набирался знаний уже упомянутый врач. Ранее были мечты с предчувствиями, в данный момент - волнующая реальность. Тогда мне даже не удалось описать масштабы моего изумления, когда мне по-другому представилось поступление в это учебное заведение, в более свежих красках, с новыми оттенками ощущений. И, конечно, описание вхождения на медицинский Эверест и, связанные с ним, трудности и открытия, бесценный опыт и радость от того, что ему подвластно делать людей счастливыми, вводили меня в страшный ступор. Также не обходилось без осознания значимости тех стараний, которые ты прилаживаешь всю свою жизнь в качестве практикующегося врача; видеть улыбку на лице абсолютно здорового пациента – лучшая награда за бессонные ночи. В моем случае все еще впереди. Остается настраиваться последние летние деньки на старательный подход к учебе, а что там, за горизонтом... в общем, все еще успеется, придет в свое время. А сейчас – надеваем белый халат, обязательно, как следует, отутюженный, без единого пятнышка на его совести, перестраиваем сознание на другую чистоту, обкладываемся книгами по анатомии с латинским языком в потоке света настольной лампы и... в центр, а может, на противоположный стул, кладем «Клинику: анатомию жизни» Артура Хейли. Медицинская одежда и пыльные методички в качестве атрибутов никогда лишними не будут, так... для атмосферы. Тех женщин из телевизора, обвешанных побрякушками, сбежавших с конкурса «Пародия на новогоднюю елку», толкателей речей о заговорах и порчах создатели экранного бреда не обделили мистическими аксессуарами. Почему же мы должны экономить на этом? Гулять, так гулять!

  P.S. Читать вступление отзыва - это то же самое, что поедать прошлогодние салаты 1-го января. Тогда был август, сейчас - зима в самом разгаре. Поедая мандарины, продолжаю посматривать на гору тетрадей, на приближающуюся дату первого экзамена в календаре. Сейчас, в эпицентре учебного урагана, писать о впечатлениях от романа Артура Хейли даже более знаково что ли. Первый том атласа по анатомии выучили, теперь можно перейти к более одухотворенной части человеческой жизни))

  Начну со слов о том, что Артур Хейли – гений! Ранее один из типов произведений, производственный роман, казался мне вещью обыденной, не настолько заманчивой идеей, чтобы бежать к нему сломя голову или ползти на последнем издыхании. При особом желании любой автор, хоть Теодор Драйзер, хоть Джон Стейнбек, может создавать блестящие описания каких-то отдельных мест. Продуктовый магазин из романа «Зима тревоги нашей», или заводы с пыхтящими станками, компании с кучкой денежных воротил из произведений «Сестра Керри», «Гений» тому отличные примеры. Но вот знакомство с творчеством Хейли показало мне, каким образом обстоят дела с построением оболочки сюжета романа у разных людей. Один автор лишь делает достойные наброски, вырабатывает мастерство созданием неплохих картин, но не стремится к признанию или освоению художественных техник, которые ему и не снились, другой же автор чувствует в этой среде, как рыба в воде, он умело манипулирует ее составляющими, не трусит экспериментировать и придавать своим работам глобальные масштабы. Увлекаться просмотром медицинских передач или всерьез заниматься врачеванием? Не идти в игре на гитаре дальше песен Виктора Цоя с однотипным боем или владеть душой и телом инструмента, выдавать слету собственные импровизации? Теперь понятно, куда замахиваются Ирвинг Стоун, автор биографической прозы, или тот же Артур Хейли – в самую толщу, в самую глубь одного мотива или образа. Нужно быть ни много ни мало, смельчаком, для качественного преподношения читателю очень хрупких сводчатых конструкций из больничной тематики, если мы говорим о «Клинике: анатомии жизни». Задача Артура Хейли - настолько точно распределить свои силы и умения, чтобы лазурный шарик раньше времени не лопнул, чтобы читатель не заблудился в построенном автором здании. Были у меня, связанные с  данной книгой, сомнения, но они и яйца выеденного не стоят, так что твердо могу присвоить этому роману звание «Коробочки с праздником, не имеющей дна». Звание не яркое, зато богатое по информативности. Автор глубоким погружением во врачебную среду заставляет взрываться мозг тысячами фейерверков от восторга, насыщением полной палитры эмоций и багажом ценнейшей информации и философии. Люди частенько порываются смотреть фильмы ужасов... этакие любители пощекотать себе нервы, испытать себя на прочность. И удовольствие же получают. Любителям же вскрыть замочек на двери своих душ и выпустить на волю летящие эмоции, среди которых точно будут слезы, неприкрытая радость, сожаление, вовлеченность в действо, прошу любить и жаловать... Артур Хейли! 

  Недоумение на первых страницах хоть и не стоит особого внимания, но... такая уж человеческая натура! Надо бы выплеснуть в отзыв даже малейшие проявления отрицательных или нейтральных ощущений, тем более, если автор тебя прямо-таки напугал, заставил слегка поднапрячься. Лекции никто не любит. Любой отличник или более или менее прилежный студент запустит мысленную бомбу в лектора, и причина тому ясна – слишком быстро, слишком все закручено. Что нужно обязательно запомнить и записать, а что можно забыть как страшный сон? Никто не выдаст на входе подробную инструкцию. Артур Хейли предпочел примерить на себя роль преподавателя: на первых десяти страницах романа он выдает сумасшедшее количество персонажей с их характеристиками, словно пытается забить мозг читателя до отказа, впихнуть невпихуемое. И приходилось пользоваться ручкой и листочком, чего лично я просто не выношу. Какие-то персонажи по итогу выходят в центр зала, какие-то отходят в сторону и мелькают на периферии, но на входе в аудиторию расставить все по местам просто невозможно. А паника забытья, хоть и беспочвенная, бессмысленная, присутствует. «Клиника: анатомия жизни» предстает перед нами в образе большого куска смятой материи, которую Артур Хейли постепенно разглаживает в стороны. Становятся видны приятные глазу узоры, блеск, бегущий по многочисленным переплетениям гладких ниточек; разворачивается широкое полотно, богатое на тактильные и зрительные ощущения от читателя-ознакомителя. Все, что Вас когда-нибудь интересовало по вопросам работы врачей или учебы студента-медика, есть возможность отыскать в данном романе. Сложно, конечно, поверить, но на трехстах пятидесяти страницах текста поместилось четкой информации по делу на страниц десять (имею в виду сухие информационные тезисы). Как проходит вскрытие? Как его переносят студенты? В чем заключается несправедливость работы патологоанатома? Сложно ли врачам совмещать работу с личной жизнью, и какой элемент из двух они ставят на первое место? Какова весомость врачебных ошибок? Какую цену приходится платить за них? И это только малая доля тех вопросов, на которые Артур Хейли через действия и слова персонажей романа дает ответы. Нельзя не упомянуть медицинские термины, полезные разъяснения и раскрытие базовых человеческих ценностей и проблем. Персонажи очень интересные, некоторые порой неоднозначные, спорные. В них веришь всем сердцем, так же, как и в случайного прохожего на улице. Поэтому  эмоции получаешь такие неоднородные. Читателя постоянно, без передышек, теребят за руки и ноги микросюжеты в романе, и в каждом микросюжете кроется своя трагедия, свой посыл, свои переживания. Настолько безграничные, глобальные произведения в плане проработки концепции одного места и связанных с ним героев, я еще не видала на своем веку. Прямо литературный симулятор высшего качества!Артур Хейли точно владеет тайным секретом дополненной реальности. Печенкой чую!

  Не отходя от кассы,  стоит рассказать и о послевкусии от романа «Клиника: анатомия жизни». За этот год мне дважды привелось почувствовать горечь от потери чего-то близкого и родного: первый раз случился в последние дни учебы в одиннадцатом классе,  когда понимание того, что ты в последний раз видишься с любимым учителем на уроке, сменялось слезливыми прощальными мероприятиями, напутственными словами. Второй раз устроила мне рассматриваемая книга. Нежное прощальное поглаживание школьной парты или скольжение взглядом по родным стенам не сравнится с ощущением ностальгии и грусти от покидающего тебя романа, но и эти переживания того стоят. Правда, последние главы проносятся со скоростью света и оставляют после себя близость конца, воспоминания проносятся одно за другим... хочется эти мгновения как-то заморозить, законсервировать. Считаю, что данный роман можно посчитать образцом первоклассного или идеального произведения. Подступай к нему с любой стороны - не придерешься. И самый главный показатель его успеха – это глубокое привязывание к персонажам, маленькой истории каждого из них. До слез, до глубокого, протяжного вздоха, долгого и задумчивого молчания... отпускать тяжело, примириться с концом очень трудно.

  Перехожу к вскрытию романа. Внутреннее содержимое по степени интереса может с легкостью потягаться с предметом работы патологоанатома. Главный конфликт еще впереди, а пока что пройдусь по кайме сюжета. Артуром Хейли рассматриваются сложности мира медицины реального времени, такие как столкновение с недовольством и сопротивлением на работе, нехватка молодых, думающих специалистов, конвейерный принцип работы, случаи, когда деньги вытесняют разум, и многое другое. Мне кажется, ни одна рабочая сфера, и, даже медицинская, где очень важен склад характера и поведения человека, не обходится без червоточин этого мира: лжи, лицемерия, скупости, жажды власти и наживы. Только вот «водоем», рассматриваемый Артуром Хейли, не терпит от нас погрешностей. Об этой роковой условности и забывают персонажи «Клиники: анатомии жизни», они совершают ошибки, преодолевают трудности, а потом платят по счетам, раскрывают во всю ширь глаза. Все перечисленные проблемы имеют, конечно же, конфликтную сторону дела, не без этого. Клиника –это бурлящий котел с овощами, пациентами со своими проблемами (не обязательно ходят под себя, хотя и такие там точно есть), и наваристым бульоном с полным букетом запахов. Там и романтические отношения, и дружба, и скрытое презрение, и проблемы во взаимопонимании, как между врачами одного возраста, так и «отцами и детьми». Да-да, обычно за проблемами в отношениях поколений мы бежим к Ивану Тургеневу, но тут предстает шанс не дергать его понапрасну с заслуженного вечного отдыха, ведь тема раскрывается потрясающе, авторский пример намного ближе нам, как представителям XXI века. Все завязывается на непростом характере заведующего отделением патологической анатомии, Джозефа Пирсона, и тяге к совершенствованиям молодого патологоанатома, нового врача клиники, Дэвида Коулмена. Непробиваемый старик, которому наплевать на чьи-то мнения и надписи «Не курить», достоин отдельного обсуждения. Но, пока что отпустим его особенности образа, а главное, заметим, - он увольняется, уступает дорогу молодому, предприимчивому врачу с еще не угасшим рвением к развитию клиники и саморазвитию. Мне нравится, каким образом Артур Хейли проводит на их общей истории финишную черту: людям пожилого возраста под силу не сдавать позиции, если они будут вовремя переключаться с насущных проблем в виде бумажной волокиты и организационных вопросов на изучение научных журналов, удержание высокого качества работы. Пусть тело поддается старости, годы давят на плечи, но не нужно допускать закостенение мозга, не стоит со временем терять желание самосовершенствоваться. Также роман учит младшее поколение уважать заслуги старшего, несмотря на какие-то прегрешения, ведь тебя может ожидать в будущем то же самое. Не желай другому того, чего не пожелаешь когда-нибудь себе. Ну, а если человек уже окончательно снизил уровень своей активности, то самое время уйти с высоко поднятой головой, пока не поздно. В медицине фактор времени имеет большое значение, так что им не стоит пренебрегать. Ошибка или замедление любого толка будет стоить жизни. И даже это Артур Хейли показывает, каждое действие персонажей будет иметь жесткое последствие. На чудеса расчудесные надеяться не приходится. Еще, что хочется особенно выделить среди второстепенных вопросов романа, это место, которое занимают деньги в медицине. Казалось бы, данная сфера обязана финансироваться в первую очередь, и, чтобы без махинаций, взяток, двусмысленных предложений или задержек. Но даже там фактор человеческой слабости берет верх, а цена упущениям – пенсионеры, молодые девушки, не родившиеся дети, мальчуганы, у которых молоко на губах не обсохло, и другие. Тяжело осознавать подлость слов о благородности профессии врача, о ее важности в наших реалиях хотя бы от преподавателей, когда в клиниках черт голову сломит. Белые халаты, белые простыни на слабом, поверхностном контрасте с белыми стенами говорят одно... чистота, невинность, спасение, очищение... а на деле видим совсем другое. Необходимые препараты или пробы не закупаются, новейшего оборудования кот наплакал, врачи-динозавры цепляются вставными челюстями за спинки стульев в попытках загрести золотые горы и, как знать, откинуть на рабочем месте копыта, любое неповиновение приходится отстаивать словесным боем, если не кровавым. Страшно, а, если представить себя плавающей в этой реке с пираньями, случайно заброшенной в качестве пациента или намеренно в качестве молодого врача, то становится еще страшнее. Кто-нибудь пробовал прятать голову в песок подобно страусу? Я буду первой.

  
  "Все мы должны сочувствовать друг другу. Никогда не знаешь, когда сочувствие потребуется тебе самому"

  Джор Пирсон. Жесткий консерватор, медик с огромным опытом за плечами, яркая личность...Во время прочтения романа я никак не ожидала, что данный персонаж будет всплывать в моих мыслях спустя месяцы после всех слезливых прощаний и условностей. Если на секунду вывести на свет мастерство писателя как таковое, то становится понятно – Артур Хейли побил рекорды во всех номинациях. Звездное доказательство тому – моя странная с первого взгляда привязанность к ворчливому патологоанатому из его романа. Как часто человек, погружаясь в сюжет, на все сто процентов проникается разворачивающейся трагедией? С какой долей вероятности Вы будете рвать на себе волосы в момент бушующей ссоры между героями? А когда случаются несчастья, или, словно пиньята, с шумом разрывается горькая истина? Да, подобных волшебников, загоняющих реальных людей на шершавые страницы книг или занимающихся акупунктурой человеческих эмоций – не иначе, среди писателей можно по пальцам сосчитать. Артур Хейли, как один из таких самородков, словно целый космос читателю открывает одним только умением грамотно соединять в персонажах нужные характеристики, проявлять их в нужное время, в нужном месте. Так, сначала кое-кого хочется прихлопнуть мухобойкой за слишком затянувшееся провоцирование и вымести веником прочь, потом, спустя сотню страничек, серьезно поговорить без горящей от эмоций головы, присмотреться к нему, пересмотреть свои домыслы, а ближе к концу – в самый критический момент встать на его сторону, хоть разум и кричит сделать обратное, пожалеть, понять его и даже переполниться гордостью за то, что ты теперь знаешь его историю. Да-да, Пирсон, это про тебя, дружище. Ну и потрепал мне нервы твой прародитель, отец и мать в одном лице... Провел меня по всем кругам Ада, завел на чашечку кофе в Чистилище и забросил в Рай бумажным самолетом, не иначе. Отдельно хочется вспомнить конец XIX главы, тот момент, когда пришла пора сказать друг другу правду, какой бы разочаровывающей она не была. И тишина придавливает тяжелым сапогом, и воздух будто наэлектризован от всей серьезности ситуации... так бы и разверзлась земля под нашими с Джо Пирсоном ногами, ибо не только его грызла совесть, но и меня разрывали противоречивые чувства и среди них – понимание его одиночества. Рекомендую познакомиться с «Клиникой: Анатомии жизни» хотя бы ради данного персонажа. Джо Пирсон со своей ужасно сложной натурой будет только рад занять место любимого персонажа в списке любого читателя, и, кто знает, чутка пододвинуть своим авторитетом героев классических романов.

  Были в романе те моменты, которые запали мне в душу, вызвали разношерстные эмоциональные отклики где-то в ее переулках. Например, с первых же страниц автор сходу дает мне ответ на самый актуальный для меня вопрос, причину небольшого волнения за последние месяцы. Он приводит нас на вскрытие. Само собой, Артур Хейли не такой литературный мазохист, чтобы после звонка в дверь его произведения сразу же вывалить на читателя кишки, обвисшие пласты кожи, и другие внутренности и внешности... просто проделывает он это неожиданно быстро, как бы строгий лектор от минутного знакомства со студентами стремительно перешел к делу. Какие ассоциации приходят в голову от произнесенного выражения «Вскрытие в морге»? А, если поставить условие: наш подопытный кролик – будущий студент-медик? Так-с... что же там выходит, кхм... ну, без всяких поисков аналогий представим фильм «Техасская резня бензопилой». Кровь брызгает в разные стороны, заливая белоснежный кафель мертвецкой жутью, патологоанатом орудует пилами и скальпелями не хуже серийного маньяка-психопата, тело же источается смрадом, кости надрывно хрустят под инструментами... И там стоит жуткий холод, чертовский мороз прямиком из свежей могилы. Оттуда есть два выхода, точнее две формы покидания предпоследнего пристанища всех людей. Первый – выходишь оттуда с раскатами истерики, размазываешь сопли со слезами, хватаешься за горло в попытках успокоиться, второй – тебя выносят на руках или волочат за ноги... как пойдет... и нет, это не Чикатило местного разлива тебя обработает, а только один его вид, сложившаяся обстановка, сведет с ума. Шмякнешься в обморок мордой на плитку, и тем самым отлично закончишь день. Дальше катиться уж точно некуда. Третий поворот событий присущ только избранным. Такие счастливчики непробиваемы, их выносливость не поколебать, их железные, нет, алмазные нервы не перережешь никакими кусачками: они закрывают за собой двери с такой легкостью, будто на чай к бабушке заходили. В глазах кипит восторг с жаждой знаний, их лица настолько переполнены гордостью за пройденное с успехом препятствие, что можно мигом портреты в картинную галерею писать. Подобные герои со словами на устах «Да чего вы дрейфите, там так познавательно!» стараются убеждать трусишек-заек сереньких по-своему. Крови нет, все происходит очень быстро, ладошки потеют только на первых порах, любознательность перекрывает волнение. Кто-то в это верит? А где доказательства, фото-, аудио- материалы, дневники, мемуары? Ага-а-а! Не дождетесь! Описание вскрытия под предводительством Джозефа Пирсона помогло мне сложить в уме целостную, адекватную картинку. Когда в мыслях ты выдумывала различные зверства, на самом деле данная процедура проходит быстро, поэтапно и бесчувственно. То есть, нет никаких лишних переживаний со стороны патологоанатома, студенток медицинского колледжа, когда те более или менее расслабились, а уж тем более, извините, трупа. Как известно, мертвые не славятся разговорчивостью. Автор проделал на незначительном количестве страниц колоссальную и значимую работу лично для меня: он провел читателя за руку по этапам вскрытия и даже смог зажечь искру, открыть тот путь, по которому и надо следовать в таких случаях. Этот путь – любопытство, жадное поглощение информации, тяга к открытиям. Одно дело – сухо воспринимать выражение «Живые учатся у мертвых», другое – всецело поглотить его суть.

  Кто когда-нибудь всерьез задумывался о работе патологоанатома, о том, с какими обязанностями и трудностями ему приходится сталкиваться каждый день? Об остальных врачах ты знаешь гораздо больше: одним подвластны лечения от простудных заболеваний (да здравствуют терапевты), другим было предписано судьбой связать свою жизнь с гинекологией или неврологией. Определенная область медицины плюс волокита с документами есть универсальная формула каждого врача. Но вот патологоанатом всегда остается в тени, к нему не хочется даже мысленно оборачиваться. Здесь – обитель жизни, там – логово смерти, точной и непререкаемой. Кому хочется лишний раз думать о тролле, жильце темной, страшной норы, Аиде людского мира, чья нелегкая участь – пользоваться смертью, вечно вдыхать ее запахи? Артуру Хейли и тут приспичило навести суету, навести, так сказать, свои поправки в уже устоявшиеся мнения. Автору удалось добиться потрясающего эффекта: я даже обратила свое внимание на эту профессию, на ее внушительные плюсы. Не факт, что этот отзыв царапает будущая расхитительница гробниц и трупов, или хотя бы хирург-белошвейка, хотя... почему бы и нет? В отделении патологоанатомии ведь не только занимаются щепетильными делами, работа с гистологическими препаратами также падает на его плечи, тем самым оно помогает и живым людям в том числе. Причем, работа достаточно пыльная, особенно, если говорить об обязанностях Джозефа Пирсона: вскрытия проведи, препараты посмотри, отчеты оформи, бумажками и организационными делами займись. Автор романа обращает внимание на особую сложность этой профессии, отмечает отчасти ее неблагодарные стороны. Хирург, со слов Артура Хейли, получает большую зарплату, чем патологоанатом, делая при этом меньшую работу. Именно последний приходит на помощь в критической ситуации, именно он исследует ткани на наличие раковых клеток и ставит окончательный диагноз. От его сообразительности зависит многое, только вот никто этого часто не замечает.

  В этом прошлом году я открыла для себя смерть. Точной даты мне не удастся назвать: вдруг кто-то с насмешкой спросит. Ее понимание приходит не ко всем людям, а тем, к кому оно незаметно подкрадывается, становится пасмурно на душе. Горизонт забивается плотными тучами, словно досками окно забивается; нет ни щелочки, через которую мог бы пробиться лучик света, одни лишь терзания из-за навязчивых мыслей. И Артур Хейли думает... так... слезы от моего романа у нее уже были, улыбка тоже, физическую боль она тоже испытала. Чтобы еще такого замутить? Эврика! Заставлю ее сидеть с открытым ртом! Мухи, залетайте! Она его будет долго держать в таком положении... А все началось на моменте вскрытия четырехлетнего ребенка, когда выяснилась реальная причина смерти – захлебывание кровью из носа. Никто, ни родители, ни служивый из милиции, не сделал элементарное действие, не вывел ребенка из положения лежа. Вина с водителя спала, переезд не имел место быть, но стало ли легче от этого? Начинаешь осознавать хрупкость человеческой жизни с дополнительной силой. Любая случайность или невнимательность может загнать тебя в могилу: упадет слабо прикрученная полка – до свиданья, попадешь на прием к безалаберному врачу – до скорой встречи на том свете, уколешься гвоздем, получишь заражение крови, – ариведерчи. Мы каждый день ходим по проволоке, натянутой на высоте тысячи метров, в нас дух по факту держится на слабых, поломанных застежках. А так кичимся порой своим здоровьем... Такого шока, как от этого момента из романа, я давно не испытывала. Да, шок по причине смерти такого малыша, но большая часть обиды и боли пришлась на невозможность перекрутить события назад. Осознавать свои неправильные действия, винить себя за смерть родного человека... никому этого не пожелаешь.

  
  "Мы все были так уверены в том, что нынешнее управление клиникой лучше, чем предыдущее. Мы верили в творчество и прогресс, строили храм исцеления, в котором будет хорошо преподавать и лечить. Но не провалили ли мы все дело тем, что глупо и самонадеянно устремили взор к туманным вершинам и не обращали внимания на земные предостережения грядущих бед. Так что же мы построили?Действительно ли храм исцеления? Или, ослепленные безумием, мы соорудили могилу - пропитанную антисептиками гробницу?...
  Сев за стол, О'Доннелл продолжал размышлять: "Больные идут к нам с надеждой и верой, но достойны ли мы этой веры? Компенсируют ли наши успехи наши неудачи и промахи? Сможем ли мы со временем самоотверженностью загладить наши ошибки?""

  Еще один понравившийся момент из «Клиники: анатомии жизни» связан с моими ожиданиями и мечтами, связанными с работой врача. Отрывок, в котором врач-гинеколог объясняет беременной пациентке явление резус-фактора для предотвращения лишних стрессовых ситуаций, будто сделан по моему заказу, копирован из мыслей, воображаемых ситуаций. Прежде всего, мне бы хотелось в будущем успокаивать своих пациентов, видеть счастье на их лицах. Девушка из романа почувствовала себя ученицей школы, вспомнила уроки биологии, ей сразу полегчало, ведь слово доктора – закон. А то, как обычно поступают современные люди? Что-то болит – бегом в Интернет! Хочется научиться лечить не только руками, но и словом. Тот, кто умело соединяет теоретические и практические познания с безупречным видением психологической стороны больного,- не просто врач, а бог в своем деле.

  Особенные инструменты звучат в мелодии любви между персонажами на фоне круговорота из вскрытий, операций и плановых приемов. К амурным чувствам примешивается доля хладнокровия и вдумчивости, что делает любовные линии уравновешенными, не слишком приторными. Так, приятно следить за развитием отношений между Вивьен и Майком Седдонсом. Вроде молодые люди, кровь должна кипеть, мозг должен упасть на дно Марианской впадины, а вот нет! Забавно выслеживать плавные переходы от влюбленного мужчины до врача от Майка Седдонса. Там и стойкость, и выдержка, и забота с нежностью... врача из личности человека не выбьешь, определенные положительные качества так и выпирают. Взвешенность в выборе спутника жизни присутствует и в Кенте, главном хирурге больницы, чем, конечно, не подводит читателя. Получается одновременно сохранить верность клинике и обрести настоящую любовь в лице Люси Грейнджер. Что ни говори, а истинные врачи – люди интересные и приятные. Будешь ему родственником, другом, или избранницей – точно не пропадешь.

  Я поражена в самое сердце окончательно и безвозвратно! Некоторым писателям приходится долгое время подбирать стрелу с подходящим оперением, сотни раз перепроверять лук и долго-долго прицеливаться перед тем, как попасть произведением прямо в цель, довести его до совершенства в глазах читателя. А вот Артур Хейли слету выстрелил в мишень с закрытыми повязкой глазами, да еще и лихо подмигнул, уходя со стадиона. Ему это ничего не стоило, абсолютно ничего! Я даже не поняла, как втрескалась в него по уши! Его романы – это целая отдельная Вселенная, и хочется дальше продолжать изучать в ней отдельные созвездия, планеты с разноцветными поясами через его, наверное, самые главные и популярные романы «Отель» и «Аэропорт». Жду не дождусь его возвращения в мое сердце и мысли, а пока забронирую для него места в списке «Лучшие книги» на годы вперед...
  

  Содержит спойлерыОткрыть

  8 понравилось

  491