Рецензия на книгу
Живущий
Анна Старобинец
renatar11 декабря 2013 г.Поверить не могу, что прочитала антиутопию, написанную современным русским автором, и эта антиутопия... так и тянет написать, что она на уровне если не "1984", то "О дивного нового мира" точно, но это было бы слишком, наверное, - так смело равнять ее с классикой из категории "наше все". Так что просто скажу, что она очень напоминает обе эти книги и во многом с ними перекликается. И это киберпанк, ага.
Отличный мир здесь описан. По-настоящему пугающий. Очень понравилось, как выстроен сюжет; когда в середине книги узнаешь, от чьего лица на самом деле шло повествование в первых частях, перечитываешь с самого начала и понимаешь - да, точно, все логично. Очень хороша киберпанковская составляющая, весь этот компьютеризированный стиль, когда перед глазами словно окошко программы. И отсылки к социальным сетям - это их социо, лайки, "добавить в друзья? да нет"; черт возьми, да у них там даже записи в ЖЖ есть (названном "Журналом Живущего"), прелесть же!
Мне немного не хватило обоснованности. В антиутопии, на мой взгляд, важно не столько придумать мир мрачного будущего, сколько объяснить его возникновение. Хотелось бы получить ответы на вопросы "Как?" и "Почему?", воссоздать картину произошедшего не по обрывкам фраз второстепенных персонажей и их домыслам, а услышать связный и последовательный рассказ. Как О’Брайен с его книгой в "1984", помните? Здесь я до самого конца ждала, что нам расскажут про Великое Сокращение, про рождение Живущего, про Сына Мясника, про возникновение Совета Восьми - причем не обрывочные сведения от Крэкера, а чтобы все события разложили по полочкам в хронологическом порядке. Но увы, кое о чем остается лишь догадыватся.
Отношение к Зеро по мере чтения менялось от сочувствия к маленькому мальчику, который всего лишь хочет быть частью этого общества, до презрения к продавшейся марионетке Совета, одурманивающей свое сознание. Хотя, если подумать, кто бы не продался. Именно это для меня и является одним из важнейших критериев по-настоящему сильной антиутопии: любые попытки свергнуть систему обречены.
792