Рецензия на книгу

• 

  slow_reader11 декабря 2013 г.

  День читателя или как Владимир Георгиевич Владимирович из меня сало готовил

  Хлопнул обложкой, задвинул книгу на полку. Достаю сигарету из пачки, слушая приятный шелест фольги. Подхожу к окну. Белизна слепит глаза. Хороша зима русская, словно простынёй снежной застилает нас, погружая в сон. Открываю окно, закуриваю, привычно осматриваю двор. По дороге прокатывается спелым помидором красный мерседес. Морозец щиплет щёки и подёргивает меня за нос. Начинаю пританцовывать и чаще затягиваться. Мороз раззадоривает меня, заигрывает со мной своими тощими пальцами. Я кокетливо отбиваюсь, пытаясь не замёрзнуть.
  Можно было бы просто открыть форточку, но я не могу сдержаться. Хочется насладиться ещё свежим, совсем юным морозом. Тяжёлые зимние одежды теперь в диковинку нашим телам. Куртки и дублёнки ещё не засалились и послушно дожидаются в чуланах. Всё, яростно докуриваю, выкидываю окурок. Сам немного продрогший и от того возбуждённый, закрываю окно. Растираю своё тело руками, спешу на кухню. Нет, сначала в душ. После такой книжонки следует хорошенько помыться, смыть с себя все выделения. Сорокин, всё-таки, странный писатель. Тут даже не мыться хочется, а содрать с себя кожу. Настолько становится противно и мерзко, да и в голове что-то щёлкает, сбивая монотонную работу, казалось бы, слаженного механизма...Ладно, иду мыться.
  Открываю дверь, выхожу в коридор. Бетонная кишка, обтянутая предметами советской утвари, пестрит звуками. Из комнат кричат дети, пыхтят пенсионеры, гипнотически бубнят телевизоры. Я снимаю комнату в коммуналке на Проспекте Асахары. Соседи мои - старики и несколько молодых семей. Вот такая сталинская коммуналка, на Проспекте Асахары. Молодым не позавидуешь, даже старики им не завидуют, но ненавидят. Денег, как известно, не хватает. Работать, как водится, не охота. Что-то делать, как ни прискорбно, надо. Сейчас мы все здесь, но каждый из нас воспринимает эту квартиру как перевалочный пункт. Самые древние отправятся отсюда к праотцам, молодые-в ипотечные ячейки-студии и жизнь пойдёт по-новому...

  Двое моих друзей уже получили свои площади. Один после армии ушёл в ФСБ, оттуда в ФСО. Пришлось выложить много денег и поднять все имеющиеся связи, прежде, чем осуществить этот полёт его мечты, ну да ладно, зато теперь счастлив в достатке.Сторожит властителя нашего. Кто сказал, что инженер человеческих душ - это писатель? У нас есть всего один архитектор страстей наших - Володька. ВЛАДИМИР! Как гордо звучит это имя. Даже город такой есть. Старикам лишь нехорошо от владимирова блага, да панкам всяким, ну дак они что? Они - наросты на теле нашем, недолго им осталось! Второй друг - тоже силой не обделённый, по другую сторону реки встал. Хотя по характеру такой же. Ну это неудивительно, души то обе один инженер проектировал. Теперь вот, вся страна стоит на них, словно на сваях. Бандит, в общем. Говорит, не пошёл к ментам, потому что форму носить не любит, а мерседесы и у братвы есть.
  На кухне отрезаю кусок батона, мажу масло, не торопясь пережёвываю. Рядом жирная старушка жарит жирную картошку, коптя потолок кухни: вытяжка у нас не работает. Не люблю торчать на кухне, и угла тут своего не вижу. Всё измазано-помечено чужими клешнями. Хочется водки, вдогонку бутерброду, но водки нет, нет и денег на неё. А выпить хочется, за владыку. Тостами своими прославляю и прошу. Надеюсь, что поднимут Рассеюшку нашу молодцы добрые. Молюсь словно я... И кирилловому двору не забываю помолиться. Всё-таки наместники Иисусовы. Дожёвываю, зачем-то отряхиваю руки, бегу мыться.

  Продолжение рецепта

  
  Закрываю за собой дверь, снимаю одежды. Любуюсь на себя в зеркало. Жёлтый свет лампы освещает меня и, кажется, немного греет. Зато голый кафель холодит ноги. Щупаю себя за складку на животе и пытаюсь представить какое-же сало выйдет из меня, как выглядеть оно будет? Осматриваю отросшие ногти. Но остричь их не возникает желания. Кажется, что они давно окаменели и мне придётся их обламывать. Боязливо озираюсь на стену кафеля и худой душевой шланг, примостившийся у самого потолка, словно часовой на вышке. Встаю в угол, покорно склонив голову. Потная вода, стекая с головы, норовит попасть мне в рот. Я его закрываю, но боюсь задохнуться и долго так не могу. Приходится выходить из под потока воды и вдыхать воздух. Капли презрительно шуршат о керамическую ванну, словно подзывая: "Давай! Давай! Давай!".Прекращаю этот концерт, закрывая кран. Но он журчит на прощанье, говоря мне, что мы ещё не закончили...

  Бриться не хочется совсем. От скрежета лезвий о кожу, передёргивает все тело. При взгляде на бритву, приходят мысли о перерезанном горле. Мне не хочется есть, я жалею, что сожрал этот несчастный бутерброд, не хочется пить. Зато, хочется срать. Что ж, иду срать. Стульчака у нас нет, поэтому половина жопы проваливается в отверстие. Кажется, что унитаз пытался проглотить меня, но я так и не влез к нему в пасть. Я - говно, не помещающееся в канализацию. Кстати о говне, пора взглянуть что там...
  Встаю, но не спускаю. Что ж, такая, неплохая, продольная морковина получилась. Не слишком широкая (слишком широкие выглядят как разрыватели ануса, разрыватели - первооткрыватели). Такая, единая гусеница получилась. Люблю, когда гармонично всё. Вот и есть захотелось мне. Пора сходить за тарелкой. Иду на кухню, обыскиваю гремящие ящики, нахожу праздничную, с рисунком. Подбираю изящную вилку, чтобы можно было поддеть, словно огурчик из банки. Мчусь к унитазу...Нормальный вкус, нормальная квартира, нормальная жизнь, нормальная страна...

  
  Из заключения судмедэксперта:
  Покойный - Роман Фёдорович Лодкин, был найден 9 декабря 2013 года по месту проживания: ул. Асахары, д. 34, кв. 51. Труп обнаружила соседка покойного - Эмилия Александровна Лекух. К прибытию оперативной группы Роман скончался. По результатам экспертизы: смерть наступила в 20 часов, 5 минут. Вскрытие показало: причиной смерти стали застрявшие в горле покойного собственные фекалии. В крови покойного также был найден Сорокин. В комнате, где проживал Роман, оперативники также обнаружили 6 томов Сорокина. Крупная партия опасного автора была извлечена и описана.
  Последствиями употребления Сорокина становится тяга к архаичному языку. Человек, употребивший Сорокина начинает говорить давно забытыми оборотами и словами, писать письма в деревни. Однако, Сорокин может вызвать лёгкое помешательство или расстройство психики. Что и произошло с Романом. Роман попытался проглотить собственный кал. Это вызвало удушье. Роман умер...

  51

  1,3K