Рецензия на книгу

• 

  Lenisan2 декабря 2013 г.

  Кто требует вместо пиликанья – музыки, вместо удовольствия – радости, вместо баловства – настоящей страсти, для того этот славный наш мир – не родина…

  
  Это потрясающая, очень сильная книга - вторая из прочитанных мной книг Гессе; первой была "Игра в бисер" и разумеется, в процессе чтения я их постоянно мысленно сравнивала.

  Мои впечатления от этой книги с трудом поддаются выражению - её хочется перечитать ещё тысячу раз, и только тогда выносить какие-то суждения. Одно могу сказать точно - для меня она сразу стала вехой, на которую нужно ориентироваться. Сразу после прочтения, пока ещё не улёгся первый восторг, мне хотелось выучить её наизусть, целиком! Ну или на худой конец распечатать и обклеить страницами стены.

  Эта книга - она о душевной болезни и о болезни эпохи, да, об этом много писали критики. Но она ещё и о жизни - о том, ради чего стоит жить, к чему стоит стремиться, КАК приходят к бессмертию. Эта книга - мощный метафизический пинок для каждого, кто оказался в таком же состоянии боли и отчаяния, как Гарри Галлер - и поскольку я чувствую себя схожим образом, мне иногда казалось, что написан "Степной волк" специально для меня (хотя я и не дотягиваю до Галлера). Я впитывала каждую строчку! - как и в "Игре в бисер", у Гессе мысль предельно концентрирована, поэтому над каждым абзацем можно размышлять, создавая гипотезы и даже внося поправки в свои планы на жизнь.

  Большую роль в книге играет "Трактат о Степном волке", найденный главным героем, и этот трактат, чёрт его побери! - это настоящий удар хлыстом по читательскому лицу; в описании мещанства как образа мыслей неизбежно видишь собственные черты, даже если отказываешься это признавать - ведь так свойственно людям искать "золотую середину", так прочно это въелось... Эти строки о мещанстве нужно выучить, чтобы никогда не допустить погружения в подобное болото! Помимо прочего, там же приведены любопытные идеи о противоречивых стремлениях человека, а главное, о том, как их синтезировать и стать настоящим Человеком. Гессе утверждает, что только ограниченные, никчёмные люди цепляются за своё "Я", величие же достигается только путём разрушения личности и её рамок, победой над этим "Я". Потому что душа - вовсе не цельна, и в каждом - сотни личностей, а мы пытаемся искусственно свести их к одной.

  В общем, если Борхес - настольная книга любого писателя, то Гессе - настольная книга любого желающего стать великим в чём-либо, и эта книга намного полезнее, чем все эти ультрасовременные тренинги по "раскрытию потенциала личности".

  Как и "Игра в бисер", роман "Степной волк" - это произведение о жизни духа, о его росте и развитии. Но в "Игре в бисер" главный герой - человек предельно гармоничный, во многом - очень счастливый, духовно здоровый и твёрдо идущий к своей цели; в "Степном волке" он намного реалистичнее и трагичнее - опустошённый, мечтающий о смерти, но страшащийся её; он не видит пути и не знает, где путь. Сам этот образ - сильный, но робкий и затравленный волк, попавший в ловушку каменных джунглей - так силён и красив, что к нему даже не нужно ничего добавлять. Есть и сходство - в обоих книгах сюжет не так важен, как мысли героя и его внутренние изменения; а главное, от книги невозможно оторваться, она вызывает живой отклик, интригует, заставляет мыслить.

  Впрочем, и внешний антураж "Степного волка" привлекает внимание - на глазах читателя герой сходит с ума, начинает видеть несуществующее, с ним (или в его голове?) происходят мистические события... Эта психоделика тем более завораживает, что Гессе нет никакого дела до разграничения реальности и иллюзий. Существовала ли Гермина? Откуда взялся трактат о Степном волке? Автор и не думает давать читателю ответы.

  Роман заканчивается неожиданно, но в единственно верной точке. Когда дочитываешь последние слова, вся книга разворачивается перед тобой как нечто цельное и завершённое.

  Это - великолепный роман, и отныне - один из моих любимых.
  

  
  Он еще жив, он где-нибудь ходит усталыми своими ногами по лестницам чужих домов, разглядывает где-нибудь сверкающие паркеты и ухоженные араукарии, просиживает дни в библиотеках, а ночи в кабаках или валяется на диване, который взял напрокат, слышит, как живут за окнами люди и мир, знает, что он отрезан от них, но не накладывает на себя руки, ибо остаток веры твердит ему, что он должен испить душою до дна эту боль, эту страшную боль, и что умереть он должен от этой боли.

  13

  84