Рецензия на книгу

• 

  Godefrua25 ноября 2013 г.

  
  Та самая картина "Впечатление", которой обязано своим именем направление в живописи.

  Impression. Впечатление. Импрессионизм.

  Да-да. Об импрессионизме. Книга о новом, на момент ее написания, направлении живописи. Смелом направлении. Выросшем из классики. И поглотившем ее. Лучшее враг хорошего.

  Рождение новой жизни всегда болезненно. Тем более, если это новое - совершенно иное, не подкрепленное экономическими расчетами, не управляемо стратегиями и тем беззащитно. Беззащитно перед пустившими корнями традициями, перед нашими вкусами. Мы безжалостны.

  Одержать неуправляемую победу над косностью может только страсть. Только она дает силы не страшиться, не чувствовать боль или почувствовать, но тут же забыть о ней. Она способна наполнить мир красками, запахами, сотворить его заново, на свой вкус, соблазнить своей естественной красотой порыва. Это сродни мирозданию и тем сильно. Когда же страсть способна прорваться? Когда накопилось то, что не выплескивалось и забродило. И тогда - всем придется мириться с фактом рождения ее плодов, хочешь не хочешь, признать их красоту.

  Витиеватым, восторженным, стенающим тоном Золя рассказал о трудных родах импрессионизма во Франции. Ведь он был среди них, импрессионистов. Он и сам импрессионист в какой-то мере. Но не в этой книге. Импрессионизму свойственно быть правдивым, не преувеличенным. Настоящим впечатлением увиденного, пережитого.

  Здесь же, возможно с целью отомстить за "художников, которых легко обидеть" он обвиняет человечество в былом отсутствии уважения к ним в период их болезненного становления, перед кем общество все таки сняло шляпу и признало красоту нового жанра.

  Книга доставила хлопот автору. Рассорила его с друзьями-художниками-скульпторами, за которых он вступился. Может потому что переусердствовал в изображении их беспомощности и жалкости? А может, потому что он выбрал самого странного и беззащитного из них - Поля Сезанна и слепил из него собирательный, собранный из всей компании друзей образ? Сомнамбулистического замкнутого неудачника.

  Ведь на самом деле, все было не так уж плохо. Поль Сезанн, сын буржуа, жил уединенно в провинции, много писал. Да, у него не было светских манер. Но сына своего он не загубил до смерти, жену не свел с ума. Картины его имели огромный успех и он успел насладиться им.

  Клод Монэ, угадываемый в персонаже Фажероля, вовсе не был тщеславной "содержанткой" у своего агента. Он не был "копирщиком" Сезанна - достаточно сравнить их картины и для этого не нужно быть искусствоведом.

  Бонгран - Эдуард Мане, действительно был предтечей импрессионизма, но он не был жалким неуверенным старцем, он был светским львом, представителем высшего сословия, что заставляло критиков нового направления в живописи быть помягче.

  Визитные карточки других мастеров - купальщицы Ренуара, балерины Дега, дерзкая яркость Базиля - мелькают в творчестве второстепенных персонажей книги.

  И на фоне всех этих "ничтожных", поглощенных выживанием, съедаемых завистью, ворующих друг у друга идеи людей - "весь в белом" уважаемый автор Эмиль Золя - персонаж Сандоз. Вот кто из них нормален, опрятен, разборчив в связях, умен, благороден, щедр, участлив! Вот кому повезло с творчеством, признанием, с женой! Только друзья сплошь недочеловеки - какая жалость!

  Мне кажется, Золя попал в собственные силки, поддавшись любованию собственным эго. А может быть, таким образом, он создал им "репутацию за одну ночь" своей скандальной книгой? Известно же - скандал двигатель прогресса. Может быть хотел как лучше, а получилось как всегда, как часто бывает при конкуренции с друзьями?

  31

  369