Мелкий бес
Фёдор Сологуб
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Фёдор Сологуб
0
(0)

Недотыкомка серая
Всё вокруг меня вьется да вертится,-
То не Лихо ль со мною очертится
Во единый погибельный круг?
Недотыкомка серая
Истомила коварной улыбкою,
Истомила присядкою зыбкою,-
Помоги мне, таинственный друг!
Недотыкомку серую
Отгони ты волшебными чарами,
Или наотмашь, что ли, ударами,
Или словом заветным каким.
Недотыкомку серую
Хоть со мной умертви ты, ехидную,
Чтоб она хоть в тоску панихидную
Не ругалась над прахом моим.
(Ф.Сологуб)
"Эта книга целиком о сволочах", - говорит С., и смотрит в одну точку своим жизнеподобным взглядом. Он будто недоумевает, как можно не читать чего-то столь элементарного, хрестоматийного, будто речь идет о "Герое нашего времени" или "Евгении Онегине". У С. довольно тяжелые отношения с внешним миром, зато своя уютная типография со списанными ризографами и новейшими компьютерами, а еще - кандидатская по филологии, которая кажется той последней соломинкой, которая сломала горб верблюду социализации и коммуникативности С.
"Неужели вы не знаете недотыкомку?" - говорит С., и почти что проявляет эмоции: нечто среднее между недоумением и презрением. Что ж, возможно, не всем повезло пройти пять курсов журфака, чтобы ориентироваться в литературном пространстве так же хорошо, как С. И, понимая это, он поясняет: "Так вы почитайте Сологуба. "Мелкий бес". Может, хоть какое-то представление появится о Серебряном веке".
Ты начинаешь читать и чувствуешь, как тебя откуда-то изнутри рвет на части. Потому что книга до того восхитительная, до того цельная, полная, емкая, что хочется рыдая прижимать ее к груди.
"Вот этот город. Остов его прогнил", - писала Аля Кудряшева, и почему бы не использовать эти строчки в качестве характеристики городка, где разворачивается действие романа? Городок этот прогнивший, но... такой знакомый.
"Там нет ни одного положительного персонажа", - говорит С. Говорит и смотрит: а ну как отреагируют. После того, как он десять минут назад рассказывал о цинизме и о том, как люди уходят, бросая тебя на произвол судьбы. Впрочем, нельзя сказать, чтобы пять человек в аудитории были достойными слушателями.
"Мелкий бес" оказался действительно заслуживающим своего монолога на паре техники и технологии печатных СМИ. Более того, об этой книге следовало бы говорить больше, было бы с кем. Потрясающе уловленные закономерности жизни, прекрасный язык и невероятные образы, характеры и символы не только обеспечили этому роману место в списке моих любимых, но и сделали его таким уютным, мягким, как кружка горячего шоколада, который пьешь на диване под теплым светом торшера.
Несмотря на ужасающие события, имеющие место в произведении, на отвратительных по сути своей личностей, на мрачную в целом атмосферу, - книга завораживает. В самом что ни на есть положительном смысле. Раскрытые характеры приятно радуют даже самого привередливого читателя, фабула выстроена без особых потрясений, но с неожиданными, и оттого такими жизненными, поворотами. Эта книга действительно является зеркалом, это портрет народа, это списанная с жизни ее сущность.
И самое страшное в героях то, что они - не утрированные. Они такие, каких мы видим в жизни, с какими сталкиваемся ежедневно. Не больше и не меньше.
"Недотыкомка гораздо более объективный образ. Передонов скорее лишь медиум, способный в силу своего болезненного состояния увидеть её, но это не означает, что болезненное состояние Передонова породило недотыкомку. Недотыкомка не столько свидетельствует о безумии Передонова, сколько о хаотической природе вещного мира. Она – символ этого хаоса и как таковой принадлежит миру, а не Передонову", – пишет В.Ерофеев.
Дочитывая книгу, хочется ехать к С., хватать его за руки и смотреть ему в глаза. Потому что в нем эта книга осела, не зря же он так о ней говорил, не зря же так смотрел и интересовался. И - заинтересовал.
Осадок этой книги должен быть, наверное, в людях. Даже не читавших ее - хотя бы просто понимающих действительность. А как прочитаешь, оно и чувствуется.
5/5, или даже 10/10, или даже 100/100.