Рецензия на книгу

• 

  Kamilla_Kerimova30 ноября 2022 г.

  Скажи "друг"...

  Толкин – это была моя икона. Когда-то в детстве я рисовала знак его личной подписи на запотевших окнах в автобусах в надежде, что кто-то из пассажиров отреагирует и выдаст своё со-знание, оказавшись моим потенциальным другом. Разок или другой такой действительно случалось. Нас было много со Светом Амана в глазах холодными зимними вечерами.

  Эх, надо было читать его письма тогда, лет в шестнадцать самое позднее. Я бы ничего не поняла, но, во-первых, относилась бы к этим строкам, как к личным заметкам пророка, освещенным нездешним сиянием, а во-вторых, отблеск этого сияния пал бы и на меня, сделав носителем тайного знания.
  Тайное знание на самом деле очень обыденное. Толкин живёт, пишет книги, ищет деньги, встречается с друзьями, меняет работу. Особенно мило читать, как Профессор оправдывается перед издательством за продолбанные деллайны – в эти моменты он становится таким родным, таким свойским, и так и хочется ответить начальнику цитатой из письма кумира:

  
  Перед лицом моего возмутительного, недостойного поведения все извинения тщетны. Я уже давно понимал, что единственный возможный ответ на ваш повторный запрос от 5 марта — это готовый текст. Я сам добавил себе забот на свою голову — в придачу ко всем уже постигшим меня бедам{35}, — поскольку по глупости потратил массу труда и времени из-за сущего недоразумения, которого вполне удалось бы избежать, если бы я повнимательнее отнесся к нумерации страниц корректуры в верстке.
  Я знал, что «пары слов» хватило бы (хотя мне не казалось, что статья, подписанная моим именем, так уж ценна, разве что в ней говорится что-либо стоящее — а для этого требуется место). Однако я находился под впечатлением, что от меня ждут чего-то большего. Никак не могу отыскать соответствующее письмо; и в любом случае теперь я сознаю, что речь шла о более раннем этапе, еще до верстки. Могу лишь сожалеть, что не выполнил работу раньше.

  Какие-то совершенно житейские советы и полные юмора рассказы о встречах с друзьями и пропалывании грядок перемежаются потрясающими в своей мудрости философскими размышлениями о браке, любви и войне. Пролистнешь еще пару страниц – и вот тебе, выплывают словно корабли из эльфийских гаваней первые упоминания о «Властелине Колец» - эпической саге, изменившей всю мою жизнь. Так неожиданно видеть, что книга, которая стала общепризнанной классикой сегодня родилась во многом из уговоров издателей и читателей продолжить историю приключений полюбившегося всем хоббита. Письма раскрывают жизнь автора все дальше и дальше – работы, болезни, наставления сыновьям, ответы издателям, и (чем дальше, тем больше) лингвистические выкладки о происхождении имен и слов на языках волшебного мира. И вот уже подрастают внуки, и вот уже юный рецензент «Хоббита», легендарный сын издателя, одобривший рукопись, вырос и сам стал владельцем издания…

  Параллельно с Письмами я читала (точнее слушала в поездках) «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» М.Э.Шаффер и Э.Бэрроуз, роман, написанный в стиле переписки, и – удивительное совпадение – тоже частично переписки писателя с издателем. Попавшая примерно в то же время (хотя «Клуб…» охватывает куда меньший отрезок времени, чем переписка Профессора, растянувшаяся с 1914-го по 1973-й год), она чудесным образом перекликается – в стилистике, в подчеркнутой британской вежливости, в юморе и в том умении, которое практически забыто нами сегодня – навыке писать письма, рассказывать о своей жизни в длинном тексте, а не коротких «мессагах» и «постах», делиться чувствами, доверяя их в первую очередь бумаге, и только во вторую – получателю.

  Письма Толкина для меня сейчас стали возможностью окунуться в ностальгию по прошлому, и в то же время узнать немножко больше, открыть для себя жизнь любимого писателя и понять, что он был не только символом на оконной изморози, но реальным живым человеком.

  32

  253