Рецензия на книгу

• 

  Lady_Arly29 ноября 2022 г.

  Эта книга больна

  "Эта книга больна", - подумала я уже к середине второй главы. Дело даже не в лексике - а между тем взгляд с первой же страницы цепляется за яркие, резкие слова - солдат, офицер, дождь, холера, публичный дом, орудия, война... Нет, тут дело в чем-то другом. Какая-то особая книжная магия, когда с первых же строк книгу начинаешь чувствовать на физическом уровне. "Я возненавижу эту книгу, - подумала я, едва начав чтение. - Но и отказаться от нее не смогу".

  Третья глава, четвертая, пятая. Книга ранена войной, пропитана ею. Как можно так написать? Здесь нет ремарковского нуара и личностного надлома, нет вонненгутовской тошнотворной разрушительности. Нет вообще ничего, кроме пустой поствавилонской разобщённости, кроме руминирования воспоминаниями и несбывшимися мечтами. "Так не пишутся книги, это неправильно!" - думала я, продолжая читать.

  Шестая глава, седьмая, восьмая. Начинаю понимать, что война у Хемингуэя - это лишь контекст для суррогата жизни, которым подменяют герои своё существование. Мир не катится в пропасть с леденящей неотвратимостью - он плавно откатывается назад, как поезд, остановившийся без тяги на уклоне. Все вокруг для героев становится проще, но не понятнее, потому что понимать им ничего не нужно. Диалоги, чувства, события - примитивны. Предложения режутся на кусочки по пять-шесть простых слов, и от этого стиля начинает укачивать, как от тряской езды по брусчатке.

  Девятая глава. Война проступает из фона на передний план. И вдруг среди мрачного нагнетания маленькая звёздочка - первая цитата, которую я выхватила из текста с трепетом и бережностью, как вытаскивают из стремнины тонущую собаку:
  "Война не кончится, если одна сторона перестанет драться. Будет только хуже, если мы перестанем драться."
  Следующая страница - и ещё одна цитата... и ещё. К концу 2022 года я становлюсь коллекционером цитат великих писателей о войне. Хочу убедиться в том, что история всегда повторяется.

  Десятая, одиннадцатая - едва можно оторваться от текста. Это омерзительно и притягательно одновременно. Страницы летают перед глазами - и вдруг у книги словно происходит приступ тошноты. Одиннадцатая глава снова плюется короткими рублеными предложениями, от которых начинает подташнивать вместе с героями, перебравшими алкоголя и изливающимися потоком сознания на страницы.

  Двенадцатая... А вот уже и двадцатая. Текст теперь льется гладко, книжный спазм отпускает. Иногда ещё пульсирует, как воспаленная мышца, но напряжение уходит. Почти мирная жизнь, восстанавливающееся здоровье, любовь женщины, хороший алкоголь и вкусная еда, ставки на скачки, дружеские встречи... Чем дольше длится покой, тем страшнее будет агония. Каждую главу встречаю с тяжёлым ожиданием неизбежного.

  "Книга третья" - это то самое неизбежное. Из глубины сцены к зрителям снова выходит война. Пока что в черном на темном фоне, незаметная, но угнетающая. Возвращение на фронт, тактическое отступление - страницы даются тяжело, взгляд буксует на строчках, как госпитальные машины в жирной мягкой грязи.

  "Книга четвертая" похожа на слаженную симфонию. Текст всегда начинает звучать тоньше и звонче, когда в сюжете появляется женщина. Все события происходят удивительно просто, а безвыходные ситуации разрешаются по щелчку пальцев. Удивительное чувство безмятежности. Кулак спазмированных, выкрученных судорогой, глав, разжимается. Кажется, так будет вплоть до финала...

  "Книга пятая" - это кода... простите, ода созависимости. Снова все становится простым, крошится на кусочки диалогов - "Милый, я так тебя люблю, что хочу быть тобой." Это утомляет и очаровывает одновременно. Читатель с поля боя оказался в средоточии семейной жизни. В мире, где все хорошо, просто где-то далеко идёт война. Но это уже чужая война. И даже развязка, мучительная и затяжная, как первые роды, оказывается ожидаемой и не приносит ни горечи, ни облегчения.

  Всю книгу я ждала какого-то надрыва, ужасающего откровения, трагической развязки... Я ждала страшного взрыва, измученная тиканьем часового механизма на протяжении всей книги. И не дождалась. Это высшее коварство и в то же время безупречный талант создать такую книгу. В описанной здесь войне - что идет и на фронте с противником, и в тылу с самим собой - нет ничего такого, что вы боялись себе представить. И в этом-то самое страшное. Книга действительно больна - она отравлена. И в то же время она совершенно прекрасна.

  10

  478