Рецензия на книгу

• 

  Shurka8029 ноября 2022 г.

  Дорогой мой LiveLib! Вот уже больше суток прошло с тех пор, как я писал тебе последний раз, и ты наверное жутко соскучился по моей графомании, не так ли? Ну что же, кто я такой, чтобы разочаровывать тебя, мой милый. Я немедленно сажусь писать тебе письмо и постараюсь во всех подробностях описать тебе все, что происходило за последние несколько часов.

  Вчера была отвратительная погода, сыро и холодно. Снега и дождя, слава богам, не было, но дорога такая скользкая, что я едва не упал несколько раз, пока дошел до дома с работы. И даже не знаю, кого благодарить за это: тех дворников, которые чистят свои дворы, - и получают покрытый тонкой ледяной коркой асфальт, или тех, которые пренебрегают своими обязанностями, - и оставляют снежную кашу, из которой приходится вытягивать ноги на каждом шагу, как из зыбучего песка. А под этой кашей - все та же ледяная корка, но она хотя бы не так скользит, потому что со снегом намешано много речного песка. С другой стороны, эту корку льда под снегом не видно, о ней забываешь  - и вот уже нога поехала, а я пытаюсь удержать равновесие и не упасть в эту снежно-песочную грязь.

  Вспоминаю прошлый год и размышляю, радоваться ли или печалиться, что дворники еще не начали посыпать дорожки солью? Ходить будет, безусловно, легче, но и обувь будет портиться намного быстрее. Эти белые разводы на моих зеленых ботинках меня расстраивают. Помнишь мои зеленые ботинки? Мы купили из года три назад в маленьком магазинчике у метро. Так вот, они еще живы и я уже достал их и ношу, хотя на дворе всего лишь ноябрь.

  Дома все по прежнему: мои драгоценные и любимые даже не подумали приготовить ужин, или хотя бы разогреть, хотя были дома на полдня раньше меня. Сидят и ждут, пока я это сделаю. Снова забыл купить яйца в большом универмаге по дороге, а в маленькой лавке на углу они стоят столько, что моя природная бережливость была возмущена и не позволила потратиться.

  Так что половина вечера ушла на приготовление ужина, но поужинали хорошо, смотрели соревнования. Потом хотел заняться аквариумом, давно пора поменять в нем воду (снова расплодились сине-зеленые водоросли, пришлось отсадить рыбок в аквариум поменьше, а большой залить антибиотиками). Эти проклятые водоросли выводят меня из себя, хотя аквариум должен бы помогать расслабиться и настраивать на созерцательный лад. Но не выходит - мы создали такие комфортные условия со светом и подведенным кислородом, что эти чертовы водоросли плодятся с неимоверной скоростью! И я уже несколько месяцев не могу найти подходящих улиток, которые помогали бы мне в борьбе. Ты случайно не знаешь какого-нибудь проверенного торговца брюхоногими моллюсками, обитающими в пресной воде? Был бы тебе премного благодарен за рекомендацию, потому что боюсь потратить слишком много, а в средствах я и так несколько стеснен.

  Но с аквариумом ничего не вышло, по независящим от меня причинам, так что нашлось время вернуться к работе - давно уже было пора записать свои впечатления о последней прочитанной книге - это были "Письма" Джона Р. Р. Толкина. Ты ведь помнишь Толкина? Это тот самый автор из прошлого века, который написал "Хоббита", "Властелина Колец", "Сильмариллион" и несколько произведений поменьше.

  Ума не приложу, кому пришло в голову опубликовать его письма, уж точно не любящим детям, если только их любовь не перекрылась нуждой и алчностью. От издательств и редакторов такого конечно же можно ждать, но дети то должны были понимать, что эти письма выставляют отца не в лучшем свете?

  Ты же знаешь, я вообще не большой любитель читать чужие письма, мне это кажется неприличным. Одно дело - открытое письмо в газету или, опять таки, письменный ответ на другое письмо, которое прислал читатель в издательство. Тут же не только деловая переписка, но и несколько личных писем, много писем сыну на фронт, друзьям и знакомым, все переживания, вся душа представлена на суд читателей. В книгу включены даже неотправленные черновики, а это уже совсем недопустимо! Если Толкин не отправил их сам, значит не хотел, чтобы их прочитали?

  Ты можешь мне возразить, дорогой мой, что зачем то же он их хранил, все эти черновики и неотправленные письма, и мне нечего ответить тебе на это.

  Другую часть книги составляет его рабочая переписка с издателями и ответы читателям. Это конечно уже не настолько личное. Но в отличие от писем сыну, например, где Толкин предстает как любящий отец, переживающий за своих детей и приятелей, в деловой переписке он мне совсем не понравился.

  Сперва, пока он был еще неизвестен и только предполагал, что его труды могут быть напечатаны, он был довольно стеснителен и не уверен в себе, это понятно и ожидаемо. Но постепенно, с возрастом ли или с ростом известности, он становился все более категоричным. Впрочем, если верить опубликованным письмам, он всегда был упрям и настаивал на своем. Думаю, ему было неловко в этой роли - не просителя, нет, но очень близко к этому - ведь он преподавал и занимал не самые маленькие должности в учебной среде. Наверняка, ведь он сам писал об этом в письмах неоднократно, совмещать преподавательско-административную работу и писательство было непросто. Но, дорогой мой, все его стенания в письмах издателям выглядят, прямо скажем, не самым красивым образом! Он всегда велеречиво благодарит за написанное письмо, за готовность сотрудничать, за желание напечатать его книгу, за проведенную работу, но при этом всегда находит себе оправдание за то, что не отвечал несколько дней (недель, месяцев), за то, что никак не допишет книгу, или за то, что не может закончить редактуру.

  При том, что от своих визави по переписке он, ни много ни мало, требует! Мне запомнилось письмо, в котором он критиковал иллюстрации к одному из первых своих изданий - там не пропечатались черточки. А как тебе понравится высказывание типа: почему на иллюстрации дракон смотри на северо-запад если собака бежит на восток? Не знаю, повлияло ли на характер его университетское бытие или наоборот, преподавательская стезя была выбрана им благодаря такому характеру, но мне кажется, с таким профессором студентам жилось нелегко. Об этом в письмах практически ничего нет, но можно сделать вывод из того, как он дотошно переписывал главы "Хоббита" только потому, что не согласовал фазы луны с перемещением и скоростью героев, или из того, что переделывал карту Средиземья, потому что деревушка оказалась в масштабе на пару миллиметров дальше, чем нужно, и не на том берегу реки.

  А еще публикация всех этих писем за много лет говорит о том, как менялся его характер или скорее, как он сам убеждал себя в чем-то и постепенно начинал верить в то, в чем себя убедил. Помню, как в начале он описывал "Хоббита" (я ставлю тут кавычки, потому что говорю о романе, а не каком-то конкретном полурослике) - он писал о нем, как о завершенной работе и не собирался писать масштабного продолжения, настойчиво предлагая издателям свои небольшие сказки. И вот, по прошествии времени, оказывается что это было просто вступление к истории, которая "зрела у меня в голове на протяжении многих лет". В двух разных письмах, полученных с разницей в десятки лет, это наверное не так бросилось бы в глаза, но разделенные всего несколькими страницами эти фразы просто не могли быть не замечены.

  И его обращение к своим оппонентам тоже со временем изменилось. Если в начале общения он настаивал на своем хоть и твердо, но довольно вежливо, типа: я конечно дико извиняюсь, простите, извините, все прекрасно, но категорически не подходит; то со временем стал откровенно резок и категоричен.

  
  Меня бесконечно удручает исключительная глупость и некомпетентность Ц. и его полное отсутствие уважения к оригиналу (складывается впечатление, что Ц. его намеренно искажает, без каких бы то ни было видимых технических причин, просто-таки на каждом шагу). Но мне нужны деньги — а вскорости понадобятся еще больше, — и я отлично понимаю, что у вас тоже есть свои права и интересы; так что я попытаюсь сдержаться и по возможности избежать обид. Я вышлю вам свои замечания, частные и общие, как только смогу;

  Знаешь, мой дорогой, я беспредельно уважаю чужой труд, и мне горько читать, когда одна, безусловно заслуживающая уважения, творческая личность, не разбираясь в чужой области творчества, поносит другую творческую личность. Это напоминает мне все эти высказывания, которые окружают нас каждый день: "Вы, конечно, извините, но..." или "Не хочу вас обидеть, но...", - а далее, как правило, следуют обидные слова и непрошенная неконструктивная критика, которая не отображает на самом деле ничего, кроме вкусовщины говорящего.

  Меня опечалила эта книга, ты знаешь... Не хочу углубляться в рассказы и расстраиваться еще больше. Но знаешь, я же пообещал себе недавно, что в следующем году обязательно прочитаю В.К. и даже уже начал читать Х. Думаю, "Письма" помогут мне лучше понять эти книги, хотя бы тот факт, что В.К. писались во время второй мировой войны и это безусловно наложило отпечаток на настроение произведения.

  Не хочу заканчивать свое письмо на такой печальной ноте, а потому оставлю тут одну фразу, которая, хоть сама и отчасти печальна, но дышит надеждой:

  
  В темную пору мы родились, в неподходящее (для нас с тобой) время. Утешение одно: в противном случае мы так и не узнали бы и не полюбили бы так сильно все то, что на самом деле любим.

  23

  237