Рецензия на книгу

• 

  sashin11 ноября 2013 г.

  Жила-была девочка. Звали ее Эрика. И была у нее строгая и слегка истеричная мать (ну, может, не слегка). Она не разрешила ребенку общаться с мальчиками, одевать красивые платьица, задерживаться после учебы, а позже после работы и вообще выходить из дома, не предоставив матери подробный маршрут передвижения с полным перечнем контактных номеров, паролей и явок. И все ради блага дитя, ведь она у нее особенная - уникальная индивидуальность, талантливый музыкант. Жаль только ребенок ей часто перечит, не понимает, как ей повезло с мамочкой, оттого и довольствуется жалкой долей учительницы музыки, дающей частные уроки.
  Живут они одни одинешеньки в своей крошечной съемной квартирке. Да, и кто им нужен, ведь они есть друг у друга - мать и дочь. Друзья Эрике не нужны, ведь она индивидуальность, а вокруг лишь серая масса, нет никого под стать ее уникальной личности, и мужчины ей не к чему "она никогда не сможет подчиниться мужчине, после того, как столько лет подчинялась матери". И мать ее в этой независимости поддерживает, ведь ее дочурка "так трудно сходится с людьми и не терпит зависимости от кого-либо". Эрика так тщательно защитила себя от других людей, от чужого мнения и чужих эмоций, что разучилась чувствовать сама.

  
  «Она не в состоянии выразить словами свои чувства, ей это доступно только с помощью музыкального инструмента… Ее все сильнее притягивают к себе недостижимо маячащие перед ней воздушные пузыри внутренней жизни, о которой другие не имеют никакого представления. В самой своей сердцевине она по-неземному прекрасна, и эта сердцевина существует сама по себе в ее голове, другие этой сердцевины не видят… Эрика закрыта на все мыслимые замки и застежки... Она давным-давно установила себе границы и обеспечила их безопасность нерасторжимыми договорами».

  
  Единственное, что еще может в ней вызвать всплеск эмоций - это боль, которую она сама себе периодически причиняет, наверное, чтобы почувствовать, что еще жива, что у нее есть что-то, что она может не делить со своей матушкой, что-то на что той еще не удалось наложить свое грозное вето.
  И живет она так с мамуленькой, поживает да добра наживает. Да не просто так, без всякой высокой цели, а есть у мамочки мечта, чтобы доченька частными уроками заработала им на квартирку, в которой они все устроят по своему вкусу и заживут чудесно и замечательно, еще лучше, чем прежде. А время течет, и вот ребенку уже за тридцать…

  
  "Время проходит, и мы проходим вместе с ним...Эрика - словно насекомое в янтаре, вне времени, вне возраста. У Эрики нет истории, и она не впутывается ни в какие истории… Она привыкла думать, но не делать… Ее стерегут от дурных влияний и прячут от искушений. От работы ее не берегут, берегут только от развлечений …(ей) предстоит умереть, надорвавшись от музыки… Герметичная замкнутость не принесла ей наград... Эрика боится того, что все останется так, как оно есть, и боится того, что однажды что-нибудь изменится".
  

  И вот однажды наша мрачная принцесса со склонностями к мазохизму встречает прекрасного принца с расчетливым холодным сердцем. А чтобы узнать, что из этого вышло, придется прочесть историю, поведанную не кем-нибудь, а обладателем Нобелевской премии по литературе Эльфри́дой Е́линек.
  Кстати, нобелевский лауреат только звучит грозно, а читается ее произведение легко, местами даже затягивает. Да, и написано оно задолго до вручения премии.

  Если говорить о книге серьезно...

  Если говорить о книге серьезно, то это история зрелой женщины, которая так и не повзрослела. Женщины, которая живет в остром противоречии абсолютной уверенности в собственной уникальной индивидуальности и неоспоримости своего грандиозного таланта и жестоких реалий того, что ее исключительность видит только она, да болезненно любимая и горячо ненавидимая матушка. Она вынуждена мириться с острым несоответствием собственных представлений о себе и реального положения вещей, в котором ей приходится довольствоваться долей скромной учительницы, дающей уроки бездарным деткам, ютящейся в крошечной квартирке вместе с матерью, оккупировавшей все ее личное пространство и время, лишившей ее даже самого сокровенного.
  

  
  "Мать поклоняется ребенку как идолу, требуя одной только скромной платы взамен - всей его жизни целиком… Мамаша сидит у дверного глазка, все держит под контролем, ищет, подсчитывает, делает выводы, наказывает … "

  
  Этот конфликт гипертрофированного самомнения и оценки со стороны общества, Эрика решает очень просто: путем полного пренебрежения окружающими людьми, наделения их ореолом серой массы бездарных посредственностей, которым просто в силу своей ограниченности никогда не познать и не понять такую уникальную личность, каковой она является. А извращенные отношения с матерью, постепенно эволюционируют в желание властвовать и одновременно подчиняться в отношениях с другими людьми, особенно в самых близких отношениях.
  
  Книга пугающе достоверно погружает во внутренний мир этой женщины. Ее чувства, убеждения и поступки могут быть неприятны читателю, противны, вызывать гадливость, но нет ощущения фальши и надуманности. Это чувства вполне реальной очень несчастной одинокой обозленной на весь мир из-за своих неудач женщины, которую все это кипение котла ненависти внутри привело к отдельным извращенным проявлениям. Не могу сказать, что мы похожи, но, тем не менее, отдельные ее чувства есть и во мне. Я тоже чувствую это желание и одновременно страх перемен, тоже чувствую себя особенной и уникальной, с тем только отличием, что особенность и уникальность, на мой взгляд, присуща каждому человеку. По-моему, это нормальные чувства, которые здесь схвачены в их извращенной форме, которая, конечно же, встречается.
  Я думаю, о том насколько большой путь надо было пройти, чтобы осознать эти проявления в себе и выставить напоказ в книге. Меня, конечно, потрясло это искреннее самобичевание. Не знаю насколько эта история биографична для Елинек, но по скупым сведениям Википедии - довольно- таки. Ведь годы музыкальной учебы, провал на выпуском, сумасшедший отец, все это реальные факты ее биографии, насколько все остальное является ее частью: стремление к боли, ненависть, неспособность чувствовать и переживать нормальные эмоции - не знаю. Ужасно прочувствовать все это на своей шкуре, почти невозможно преодолеть...
  Книга просто невероятна, она интересна, легко читается, несмотря на то, что в ней нет ни одного диалога, а для меня обычно книги, где мало диалогов настоящее мучение. И в ней столько боли, столько одиночества, столько отчаяния и никакой надежды, что кто-то придет на помощь, что кто-то вырвется из своей рутины, чтобы вырвать Эрику из ее.

  
  «Помочь хотят многие, но никто этого не делает».

  Нет надежды, что ей удастся покинуть ее личный ад, в котором она поджаривает себя сама, иначе кроме как своими силами. А ей их так трудно в себе отыскать, ведь тяжелая ноша материнской любви и ее бесконечного стремления к контролю постепенно стирает саму Эрику, заменяя на рабу бесконечных правил и ограничений, которая со временем начинает сама добровольно заковываться в цепи. И, несмотря на всю эту боль и отчаяние, книга не угнетает - заставляет задуматься о своих чувствах, сопоставлять свой внутренний мир с внутренним миром Эрики, найти в себе неприглядное и попытаться уменьшить его масштабы - это да, но она не угнетает, не вгоняет в депрессию.
  Что касается финала и того, что дальше будет с Эрикой, даже не знаю, возможно, ей станет лучше, ведь она в первый раз нашла виновного не в окружающем мире, а в себе; первый раз приняла, что она не идеальна; в первый раз ее покинула ненависть и злоба; первый раз от других людей ей захотелось помощи. Мне кажется, она первый раз увидела красоту в самых простых вещах, например, в солнце, греющем спину. А увидеть красоту мира – это всегда начало возрождения.
  Книга действительно очень стоящая. В ней есть, возможно, несколько неприятные физиологические подробности, но без этого она бы не давала нужного эффекта. Надо просто быть готовым к этому, когда читаешь. Ну, примерно, как, когда смотришь на античные скульптуры, надо быть готовым к наготе. Обнаженность - часть искусства, и в «Пианистке» она есть как в духовном, так и в телесном смысле, и вряд ли одного можно было добиться без другого
  P.S. Странно, но сам текст заставляет думать о классической музыке. В нем есть определенный ритм. Прямо таки начинаешь слышать музыку. Первая часть книги у меня вызывала в памяти Лунную сонату: накатывающие волны то настоящего, то прошлого Эрики и одинокие ноты из редких событий выбивающих ее из обыденности, событий, которые все реже и реже, но все же могут пробиться через ее броню. Другие части такой ассоциации не вызвали, но, мне почему-то кажется, что это от того что мое образование в этой сфере ограничивается уроками музыки в общеобразовательной школе. Если говорить о книге серьезно...

  2

  89