Рецензия на книгу

• 

  CaptainAfrika11 ноября 2013 г.

  Это пример той самой книги, о которой знаешь уже будто заранее. Примерно представляешь себе всё то, что предстоит прочесть: голод, холод, выживание, воздушные тревоги, гибель близких людей. Всё это так. И в этой – совсем не художественной книге – об этом тоже можно прочитать. Но…

  Перед нами не художественное произведение. Перед нами дневниковые записи девочки 16-17 лет. И я не знаю – но такие мысли посещали меня – это те самые записи, которые делала реальная девочка Лена Мухина или это немного романизированная форма дневника. Думаю, последнее не исключено. Ведь историки, составители этой книги вполне могли обсуждать это вопрос с родственниками Лены Мухиной. И с их благосклонного позволения могли кое-что…
  Впрочем, почему это должно быть важно для нас? Отвечаю за себя: когда я читаю художественную литературу, я испытываю одно чувство, когда нехудожественную – совершенно другое. В данном дневнике наибольшую ценность представляет то, что он реально существовал! Подумать только! Такую эмоцию испытываешь только при рассмотрении фотографий. Когда я вслед за Роланом Бартом восклицаю: «Это трогает меня, потому что это когда-то РЕАЛЬНО существовало!»
  Так вот, меня трогает больше всего РЕАЛИСТИЧНОСТЬ этого дневника. Я замечаю эту стилистическую наивность записывающей свои чувства и мысли девочки. Я читаю эти сводки: бесконечное перечисление граммов выданного и съеденного, раздобытого и упущенного. И в этом нагромождении слов, цифр, эмоций я ощущаю пульсацию реальной жизни в конкретное время.
  Из этого дневника мы мало узнаём о самой блокаде. Я даже не сразу поняла, когда именно блокада началась в жизни Лены Мухиной. Никто нам не предлагает объективного взгляда, никто не разбавляет эту горечь пространными описаниями, размышлениями об истории и т.д и т.п. В этих записях всё стремится к точке, к одной маленькой жизни. Обычный человек в бесчеловечных обстоятельствах.

  Конечно, книга вызывает ужас. По-другому быть не может. Меня поразило то, как в в ситуации жизни и смерти смещаются абсолютно все понятия. И вздрогнула внутренне, когда прочла о кошке, которую съели, и о собаке, которая прокормила другую (кстати, очень интеллигентную) семью. И меня поразило отношение к смерти старушки Аки. И книги, которые продают за граммы хлеба, и студень из столярного клея и много чего ещё меня поразило… Но более всего мучает меня мысль: как беззащитна жизнь человека перед голодом и холодом! Как возможно остаться вообще человеком в этой страшной ситуации. Куда девается вся философия, нравственность, религиозность? И что они в сравнении с леденящим ветром на морозе и сосущим чувством в желудке?

  Меня почему-то не удивило, что Лена Мухина выжила и умерла, кажется, в 1982 году. Она, конечно, пережила блокаду, смерть двух мам, потерю дома. Но меня не покидает чувство, что жизнь её была сломана. В послесловии говорится: у Елены Владимировны Мухиной не было семьи, не было детей. И меня пронзила мысль, что виновата в этом только война, блокада, жуть, мрак и безысходность того времени. Ведь Лена Мухина мечтает о любви, о браке, детях, которых она будет любить (она не единожды пишет об этом в своём дневнике). Но ей это не суждено было. Она просто выжила. С червоточиной войны внутри, с перекошенной судьбой.

  56

  456