Рецензия на книгу
Обрыв
Иван Гончаров
MargaretRind15 ноября 2022 г.Нелюбовь Веры
Образ обрыва - конечно, образ падения. Прежде всего главной героини - Веры. Она свободна, умна, образованна, живёт сложной и полной жизнью в совершеннейшей глуши, которая, казалось бы, может продуцировать только такие типы, как её сестра Марфинька - добрая, наивная, весёлая девушка, мечтающая о детях, доме, лошадях, курах. Сёстры отчасти напоминают два пути христианской добродетели - Марфу и Марию. Деятельная, заботливая и созерцательная, духовная. В обрыв на свидания с сомнительными людьми Марфинька не ходит, а Вера обрыва не боится. Конечно, можно сразу упростить и свести весь роман к незаконной связи (была ли?) Веры с Марком, посмеявшись над ханжеством 19-го века, для которого просто близость - это что-то такое... из-за чего болеют, ходят несколько дней, как привидения, из-за чего сплетничает весь город, из-за чего можно даже умереть. Однако в романе изображены и те, для кого секс вообще не имеет особого значение, впрочем, как и дружба, книги, философия, принципы. И если среди них есть персонажи, от которых и не приходится ждать глубины ни в этом, ни в каком другом впоросе, например, малоприятная жена Леонтия Козлова, преподавателя древних языков в гимназии, или манерная помещица Крицкая, профессиональная соблазнительница, то есть в число тех же малоразборчивых в связях людей попадает и главный герой - Борис Райский.
Очевидно, что художник, музыкант и писатель Райский - альтер эго автора. Не только из-за творчества, которым он живёт, скорее всего, вследствие абсолютно гарантированных отказов всех женщин, в которых он влюбляется, но и потому, что описан наиболее критично. Кажется, Гончаров, если писал что-то с себя, весьма жестоко обходился с этим, гиперболизирую мерзкую и пошлую часть личности, пряча высокую и прекрасную. Поэтому мы и видим, как Райский в Петербурге охмуряет кузину Софью Беловодову, в Малиновке сразу же влюбляется в идиллическую Марфиньку, с которой у него происходят очень чувственные встречи, а потом в Веру. В промежутке он успевает стать объектом нападения Крицкой и переспать с женой друга Уленькой так сказать по старой памяти и от активных действий последней. Райский выписан так, словно Гончаров хотел его развенчать, сделать из него весьма непривлекательного героя. Что-то онегинскую проглядывает в этом. Вообще у Гончарова много пушкинского. Вера, как Татьяна Ларина, прочла огромное количество книг, современных и древних, причём не заменяя ими жизнь, а учась у них жить. Хотя круг её общения скромен - подруга из пансиона, бабушка, сестра, слуги, помещик, которого прочат ей в мужья, она очень глубока, и этим напоминает "милый идеал". Но у Пушкина Татьяна - образец чистоты, а Веру ждёт обрыв. Почему она стала объектом Райского, понятно. Правда, есть и не совсем очевидная причина, которая отсылает к тому, что мне кажется в романе наиболее интересным. Сирота Райский отправляется к бабушке Татьяне Марковне Бережковой, когда решает отойти от живописи и написать роман. Имея обыкновение ничего не доводить до конца, во всём быть любителем, Борис Павлович Райский на бумаге свой роман так и не воплощает, но вот в жизни у него всё получилось: несчастная любовь и порыв к безмерной чистоте и высоте, воплощённых в женском образе, конфликт старого и нового (почти все диалоги с Марком Волоховым), уроки жизни у бабушки. Любовь Райского, как и положено для хорошего романа, безответна, но он становится поверенным в чувствах возлюбленной, оставаясь для неё чужим соглядатаем практически до самого конца. Ночи, проведённые в томлении, слежка за той, кто отказала ему во взаимности, в конце концов, даже помощь сопернику - всё достаётся ему, словно он собрал все возможные сюжеты. Планы реальности и создающегося текста перепутаны, они так смещены, что письмо Аянова, петербургского друга, совершенно прозаическое и циничное, в котором тот сообщает обстоятельства падения Беловодовой, заканчивается просьбой Райского включить его в роман. И вот роман есть и в нём есть это письмо.
Если вернуться к основному для меня вопросу: "Почему обрыв? Зачем обрыв?", то хочется ещё сказать, что не остаётся совершенно никакого ощущения надуманности проблемы. Сразу ощущаешь, что героиня воспринимает свою жизнь не в призме старинной морали, которая очень ясно проявляется в сценах чтения плохого романа о Кунигунде, не послушавшейся родителей. Даже сама бабушка, вынуждающая внучек слушать эту примитивную историю, хочет передать через неё именно своё представление о жизни, а не сухую норму - никаких отношений до брака. Она хочет, чтобы они были счастливы, а счастье не предполагает пустой близости, которая делает тебя бесконечно поверхностным. Бабушка убивается по Вере не только потому, что собственная любовь не стала для неё счастьем, но и потому, что она понимает, что то, что случилось с Верой не любовь, а страсть. Слово "страсть" повторяется в романе сотню раз. Райский поклоняется страсти, Марк презирает со всем высокомерием революционера, но сам поддаётся ей, страсти боится бабушка и Марфинька, чья страсть домашняя и весёлая, перерастающая из детской любви. Есть и пародия страсти - Крицкая. Она завлекает мужчин, чтобы побеждать, черпая из этого энергию жизни. Ей и Райский нужен как трофей, хотя из-за нерешительности она его не получает. Даже в изображении полукомических персонажей Гончаров последовательно снижает образ. Крицкая получилась у него мерзкой и приставучей кукулой. Но стоит лишь дополнить её реальностью, скажем, представить роковую женщину, в образе любой современной актрисы, которой в театре или в быту выбрана эта стезя, и ничего смешного, только таинственность сигаретного дыма, распущенности и шампанского с икрой по утрам. Такие вот получаются все виды страсти.
Самая яркая страсть, конечно, у Веры и Марка. Она - дворянка, одинокая, чистая, обеспеченная, очень умная, холодная, независимая. Он - бунтарь, ссыльный, человек без положения, способный задеть любого, полуюродивый (живёт в углу у огородника, не имеет денег на обед), полуреволюционер (раздаёт запрещённые книги, оскорбляет сильных мира сего). Вместе они - две силы, которые столкнулись, чтобы уничтожить друг друга. Это не созидательный союз. И внешние невозможные обстоятельства их совместной жизни (начиная от неприятия неверующего Марка венчания и заканчивая тем, что бабушка этот брак Вере не благословит) - лишь материальное воплощение этого несоответствия. Но их всё равно, вопреки всему тянет друг другу. Он не может приходить к ней в дом. Он стреляет в овраге, чтобы она пришла. Она ходит в часовню, а потом в старую беседку, где и творится их нелюбовь. И вот каждый герой по-своему оплакивает и переживает и свою любовь и свою нелюбовь. Кто-то безнадёжно ждёт возвращения убежавшей с любовником жены, кто-то бьёт изменницу смертным боем, кто-то дружит, кто-то увлекается созданием скульптур, а Вера всё понимает и в этом понимании вся высота и сила её характера, а разделить это понимание может из героев только бабушка, тоже пережившая в юности пропасть любви и нелюбви. Для меня обрыв - это бездна нашей жизни, где мы сталкиваемся с тем, что любовь оказывается нелюбовью. Поэтому сводить "Обрыв" Гончарова к пропаганде высокой дворянской нравственности по меньшей мере узко, этот роман о романе с несколькими уровнями, на мой взгляд, правильнее читать как универсальный текст о понимании самых сложных вещей нашей жизни, которая всегда одинакова, вне зависимости от века. Может быть, красота Веры, её бездонный взгляд настроит и нас на то, что в жизни всё имеет значение, даже обрыв.Содержит спойлеры10613