Рецензия на книгу

• 

  ery13 ноября 2022 г.

  Высокая концентрация отчаяния и грязи, страшная спутанность и темнота, потерявшиеся во всём этом люди. Они существуют в тюрьме, но покидать её категорически отказываются. Они погрязли в своей страшной действительности, но это всё, что у них осталось.
  
  
  На сколько мне известно, роман изначально задумывался как отражение России, что охотно отмечаешь по мере прочтения. Вот только глубина его не ограничивается сатирой на систему. Тут несложно уйти в ещё более символическую трактовку, но вместо чистилища я скорее назову «Общагу-на-Крови» жизнью, грязной и пугающей действительностью, в которой, впрочем, тоже можно обнаружить просвет.
  
  
  Миновав короткий и прекрасно описывающий суть пролог, мы сразу же знакомимся с действующими лицами - жильцами одного блока и, как это может сразу показаться, довольно близкими друзьями. Нелли, Лёля, Ванька, Игорь и, внезапно, Отличник. Внезапно, потому что имени его так ни разу и не назовут, хоть сам герой и быстро обозначится как главный. Мы сразу же погружаемся в атмосферу, в окружающую персонажей действительность. Здесь имеет место пьянство, отчаяние, насилие, аморальное поведение и злоупотребление положением. Среди основных антагонистов выделяются комендантша Ботва, её муж-насильник Ринат и председатель студсовета Гапон. Все они имеют власть и безнаказанность, не перестают этим злоупотреблять, часто давая героям угрозу в виде выселения из общежития. По небольшому экскурсу в происходящее мы понимаем одно - если Ботва, Ринат и Гапон представляют собой зло абсолютное, уже полностью разложившееся, то пятеро друзей всё ещё балансируют, всё ещё держатся за моральные ориентиры. Или же только ими прикрываются, что раскрывается по ходу истории. Черты их в самом начале прослеживаются явно и не сулят ничего плохого - Лёля любит, Нелли обладает принципами, Игорь помогает друзьям, Ванька ярко чувствует, а Отличник и вовсе представляет из себя человека, кажется, абсолютно невинного. Он мечется между друзьями, не до конца их понимает и иногда не принимает их поведение, но всё равно возвращается к ним, а ещё признаёт, что за всеми недостатками обшагу очень сильно любит.
  
  
  Занятно, насколько по-разному сами персонажи воспринимают общагу. Для кого-то это ужасное место, стирающее личность, а для кого-то сама истина и возможность познать себя в высокой концентрации философских размышлений. Для кого-то она любима, а для кого-то тяжела, словно наказание. Что это, если не разность в отношении к жизни?
  
  
  Придерживаясь всё той же трактовки самого места, не могу не отметить очень красочную аллюзию. Эти шесть дверей, среди которых лишь одна открытая, высокий порог, точно намеренно сделанный таким, чтобы люди спотыкались, две лестницы, на одной из которой нужно быть тонким и учтивым, а на второй, тёмной, продвигаться осторожно. Приятно замечать, что автор проводит такие ёмкие ассоциации, создаёт метафоры из простых и привычных нам вещей, вроде номерных знаков на мебели, выведенных некой рукой свыше. Забегая вперёд хочется отметить, что цифры эти случайностью мне тоже не кажутся. Это можно переложить на Отличника. У всех есть имена, данные при рождении - своего рода метки, которые остаются неизменными. Вот только Отличник своё прозвище заработал деятельностью, как бы обозначая - он не часть системы, он не поддаётся её всепоглащающему течению.
  
  
  Трагическим событием и двигателем сюжета становится девушка, сбросившаясь с крыши после изнасилования Ринатом. С крыши, что возвышается над всей общагой, олицетворяющей собой некое освобождение. Освобождение это получить непросто, потому как дверь запирать велела Ботова, вот только именно в этот момент она остаётся открытой. Открытой никем иным как Отличником. Тут возникает вопрос - что означает этот факт в контексте всего произведения? Почему дверь оставляет открытой именно он? Сложно ответить однозначно, и тут прежде всего стоит обратиться к пониманию, чем вообще является шаг с парапета. Если общага - это жизнь, но суицид, конечно, освобождение. Мне сложно судить о самоубийстве как о чём-то хорошем и правильном, но если отбросить атеистическое мировоззрение, можно и правда принять тот факт, что смерть здесь является освобождением от тяжести. Зная, что Алексей Иванов не считает своё произведение беспросветно трагическим и страшным, хочу предложить своё видение. Отличник оставляет дверь открытой, потому что уходит в размышления,в осмысление собственных чувств. Так, может быть, речь скорее о том, что рефлексия, чувственность и осмысленность способны облегчить любую ношу?
  
  
  Сумев-таки вычленить что-то хорошее в беспросвеном ужасе общаги, дальше я за такое уже не берусь. По ходу повествования книга становится всё тяжелее и страшнее, обнажаются всё новые крайности несправедливости, самообмана и нравственного падения. Тут и губительное положение Ботовой, которая оказывается всего лишь таким же опущенным нереализованным человеком, и страшная пустота Гапона, совсем не понимающего природу чувств и эмоций, и разрушающее зло в лице Рината.
  
  
  Что до друзей Отличника, все они после официального выселения из общаги, покатились по наклонной. Как и говорилось ранее, я считаю их образцом душ не до конца потерянных, ещё озабоченных моралью. Хочется привести часть одного глубоко поразившего меня отрывка, который озвучивает всё то, что герои выдают в своих размышлениях и разговорах.
  
  
  «Они плакали, но плакали не потому, что та девочка разбилась. Они плакали, потому что чувствовали, как безмерно, беспредельно они счастливы, но всё равно не понимают, откуда же столько горя, от котрого они плачут. И они плакали о вечной обречённости человеческого рода, о том, что время идёт против нашей воли, что мы неразрешимо одиноки, что мы расстанемся с друзьями и друзья предадут нас, а мы их, что любовь всё равно пройдёт, что никогда мы не изведаем свободы и ничего не понимаем в этом мире…»
  
  
  Предложение это незаметно перескакивает с отрешённого «они» на слишком личное и волнующее «мы», и это трогает особенно сильно, это задевает и позволяет как нельзя хорошо прочувствовать, какого этим потерявшимся людям, как сложно им совладать с давлением и сохранить в себе остатки прекрасного и человеческого. Они пытаются держаться за Отличника, как за свою последнюю надежду, но неизбежно теряются, запутываются в собственных оправданиях и ориентирах. Это падение обнажается, когда Отличник отделяется, селится с девушкой, необычайно чистой и такой контрастной на фоне остальных. Серафима, чьё имя довольно очевидно отсылает к ангелам, очаровывает Отличника, легко входит с ним в контакт. Их взаимоотношения развиваются, пока где-то совсем рядом в разных комнатах происходит ужасное. Лёлина жажда любви обращается разрушающим вожделением, желание Игоря помогать слепит его и разбивает моральные устои, Ванькина чувственность вспыхивает яростью, а принципиальность Нелли преображается в мстительность.
  
  
  Возвращаясь к друзьям через некоторое время, Отличник их уже не узнаёт. Он замечает это преображение и ужасается, разрываясь между любовью к друзьям и их ужасными поступками. Ванька позже поясняет, что отношение их испортилось из-за разочарования. Они обозлились, потому что якобы вложили в него лучшие частички себя, а Отличник их ожидания каким-то образом не оправдал. Я в этом вижу только слабость и попытку отдать свои ошибки другим, разочарованность в себе и некое оправдание - если Отличник оказался не способным на что-то хорошее по их мнению, значит, и им не за чем пытаться. Так или иначе, персонажи эти не злят - они лишь вызывают жалость.
  
  
  Уйдя от них вечером Отличник вернулся к Серафиме, они наконец сблизились и тут проводится аналогия с тем же освобождением, которого можно достигнуть, оказывается, не одной лишь смертью. Это своего рода лучик надежды, освещающий происходящее. Это заметно и в описываемых чувствах, и в том, что Серафима выбрасывает ключ от крыши, и в обранённом ей «мама», что отсылает к последнему слову бросившейся с крыши девушки.
  
  
  На следующий день Отличник провожает Серафиму как раз-таки на встречу с мамой, восхищается её взглядом на мир и ненароком замечает, что как он не пытается, сам точно такого же восприятия от себя добиться не может. По возвращении в общагу Отличник узнаёт, что Серафима погибла в автокатастрофе, ничего в укладе общаги не изменилось, а жизнь мгновенно утратила наметившийся совсем недавно смысл. Он режет вены, возвращая нас в пролог произведения, и встречает Серафиму уже где-то на том свете, но в так называемую «Общагу-на-Любви» его не пускают. В звуке падающего ключа ему мерещатся волны с того самого острова Тенерифе, и книга на этом заканчивается.
  
  
  Такой конец, признаться, показался непонятным и в некотором роде разочаровывающим. Какая напрашивается трактовка? Отличник грешен и не смог попасть в некий рай, или попросту освободиться. Но если задуматься, можно открыть для себя более жизнеутверждающее толкование. Тенерифе для Отличника - это мечта, а ключ в «Общагу-на-Любви» - это своего рода рай, то есть конец жизни. Как упоминалось не раз, Отличник любил общагу, а значит любил жизнь. Выходит, мечта сохранила его любовь к жизни, удержала в ужасно сложном и страшом, но таком важном для Отличника месте? «Весь мир - общага». Давящая,  бескомпромиссная система, что бесконечо угнетает. Наша жизнь - тяжесть одиночество, ошибки и боль, а спасение в мечте, в пути к ней. Но на пути этом очень легко споткнуться упасть и сбиться с направления. Книга - сплошная боль, но и искра жидет в ней есть.
  
  
  «Общага была просто нереальным миром, где не оставалось ничего святого, ничего не осквернённого, но почему-то только здесь был смысл искать щедрую, всемирную правду».
  
  
  Пожалуй, это всё, что так хотелось выразить после прочтения. Роман оказался совсем не большим, но наполненным размышлениями, глубинными человеческими страхами и побуждениями к пугающей и одновреенно с тем исцеляющей рефлексии. Книга беспросветно страшная, а мысли в ней выдаются грубо и резко, словно герои только и делают, что размышляют и разговаривают, застряв в этом лишённом времени потоке. Но в этом и кроется всё очарование. Это очень напоминает поток мыслей, который часто несётся в голове, это сами чувства, смывающие всё и уничтожающие здравый смысл. А между словами животрепещущие сцены, наполненные тем же мистицизмом, дымкой из страхов и бурной фантазии. Книга и ощущается ярко и выразительно, очень больно касается глубинных переживаний, окунает в худшее, в самое пугающее и темное, но всё равно пытается указывать на пробивающийся так или иначе свет.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  5

  334