Рецензия на книгу

• 

  lerkin3 ноября 2013 г.

  Признаться, после первых нескольких страниц я даже глянула ещё раз на обложку, дабы убедиться, что держу в руках Перека, а не Виана. Ассоциации с Вианом возникли уже после прочтения биографии Перека, настолько "виановская" она у него была. Навязчивое это ощущение не покидало меня до самого финала La disparition. И дело даже не в сюрреализме происходящего, при всей фантастичности и притянутости сюжета "Исчезания", трава у Виана забористее. Дело в атмосфере. Ощущения после финальных строк "Пены дней" и тридцать третей главы "Исчезания" были одинаковые. Только от Перека осталась ещё абсолютная уверенность, что я не ухватила и четверти смыслов, аллюзий, лингвистических загадок и ребусов, вложенных в текст.

  Несколько раз порывалась даже бросить это непонятное, вязнущее на языке чтение, потому что, как в начальной школе, приходилось проговаривать некоторые моменты, чтобы разобрать что же там к чему. Однако любопытство страшная штука! Держать в руках четыре сотни страниц без единой буквы "о" и не прочитать? К счастью, только первые главы заставляли через себя продираться, а дальше всё пошло как по маслу, то ли мозг привык обходиться без самой частоупотребляемой буквы, то ли увлекла интрига, то ли сказалось переживание за переводчика. Хотя правильнее будет сказать "пересказчика", как сам себя и назвал Валерий Кислов, проделавший, без преувеличения, титанический труд.

  Когда я только узнала про La disparition, я сказала "не верю!", потому что даже сейчас, прочитав книгу, я всё равно не могу поверить, что её можно было написать без единой "е" и пересказать без единой "о". Местами при чтении я не могла отделаться от ощущения, что передо мной не русский текст, а какой-то из смежных славянских языков, настолько сильно уходил Кислов в редкие синонимы и образность, чтобы только не употреблять "о". Я почти уверена, что то же самое было и у Перека, но пересказчик сумел разобрать текст и переложить его так виртуозно на русский.

  И пусть местами был Бэтмен вместо Фантомаса, Куку Шанель вместо Коко Шанель, Артюр Рембауд и Фёдр Тютчев, всё равно я не устану повторять, что Валерий Кислов гений.

  Книга - эксперимент, который, безусловно, удался. Роман, где форма превалирует над содержанием, текст, который стоит читать ради текста. А ещё он рифмованный, не везде конечно, всё же не поэма, но в монологах и длинных описаниях упругая рифма подгоняет и облегчает чтение.

  Я не пожалела потраченного времени.

  Кратчайший пересказ сюжета с раскрытием интриги и финала

  
  
  — И куда эти выяснения нас заведут?! — вскричала Хыльга. — Чем дальше мы будем углубляться, тем страшнее будет сгущаться тьма, тем быстрее мы приблизим финальную развязку и все умрем! Ну зачем напрашиваться на гибель? Зачем искушать судьбу, уже сыгравшую с нашими друзьями такую злую шутку?
  ...
  — Итак, — сказала Сиу, — все мертвы. Я уже и не надеялась. В финале вся эта катавасия превратилась в занудную и даже раздражающую "Much fuss regarding naught".

  6

  208