Рецензия на книгу

• 

  LoraG31 октября 2013 г.

  О времена, о нравы!..
  Безумно жаль всех этих людей, безжалостно перемолотых мясорубкой власти и времени. Много было в истории тираний, но советская власть по бездушии и демагогии одна из первых.
  

  
  Сколько лет Миха исследовал марксизм, пытался разобраться в том, почему прекрасные идеи социальной справедливости так криво воплощаются, но тут стало ясно и холодно – грандиозная ложь, цинизм, непостижимая жестокость, бесстыдная манипуляция людьми, теряющими человеческий облик и достоинство от страха, окутывающего всю страну темным облаком. Облако это можно было бы назвать сталинизмом, но Миха уже догадывался, что сталинизм только частный случай зла огромного, всемирного, вневременного – политической деспотии.

  
  Обычные московские мальчишки, которым жизнь не часто улыбалась, но два раза повезло по-крупному. Во-первых, с талантливым и неравнодушным учителем. Он преподавал литературу, а учил жизни. Он входил в класс, декламируя стихи и водил их по московским дворикам. И всю жизнь пытался понять, как из ребенка получается взрослый, когда происходит «инициация» и что является для нее толчком – нравственные положительные импульсы или, может быть, страх?
  Второй крупной удачей было то, что они встретились и подружились на всю жизнь. Хотя, казалось бы, что могло их объединять? Бедный еврейский сирота Миха, навеки зачарованный русским языком и Саниной бабушкой. Предприимчивый и энергичный Илья, фанатик фотодела и самиздата. Саня, с детства живущий музыкой, но из-за нелепой случайности поставивший крест на карьере великого пианиста.
  

  
  Дружба втроем, как и всякий треугольник, вещь непростая. Возникают препятствия и соблазны — ревности, зависти, иногда вплоть до мельчайшей, даже извинительной, но подлости. Оправдывается ли подлость нестерпимо большой любовью? Нестерпимо большой ревностью и болью? Чтобы разобраться в этом, им троим была дана на редкость подходящая для этого эпоха и целая жизнь — кому короче, кому длиннее…

  
  Они выросли, их дорожки разошлись, но не разбежались. Так или иначе, при всей несхожести образа жизни, профессиональных пристрастий и бытовых проблем, они жили в унисон, одними надеждами и разочарованиями. Они и их подобные не были ни партией, ни подпольным кружком. Сильнее всего их объединяла ненависть к сталинизму. И еще страсть к чтению. А от этого возникает много ненужных мыслей, чего советская власть откровенно боялась и жестоко подавляла. И ни спрятаться от всевидящего ока, ни уберечься от карающей руки. Выхода нет, но есть выбор – тюрьма или иммиграция. И не известно, что хуже. Но почему-то в благополучной иммиграции жили как бы бледным отражением той, настоящей жизни.

  9

  84