Рецензия на книгу

• 

  lapl4rt6 ноября 2022 г.

  Мало в какой области России в 1910-е годы было легко жить по вполне объективным причинам, и Кабарда не исключение. Вроде крепостное право отменили еще при позапрошлом царе, но по факту в аулах старшина при поддержке полиции из Нальчика контролировал жизнь крестьян так, будто и не было 1861 года. Правда, в Кавказских горах еще добавлялся местный колорит: кровная вражда, неофициально дозволявшей истреблять род соперника до полного уничтожения.
  Так получилось, что я прочитала подряд две книги о кровниках: сначала из Колумбии, теперь из Кабардино-Балкарии. В обеих мир между родами принципиально невозможен: даже если найдутся те, кто готов поступиться принципом мести и протянуть руку дружбы врагу, у него всегда будут родственники с горящими от ненависти глазами, через секунду после мирного договора выхватывающие кинжал или пулемет, чтобы разорвать соглашение.
  Первая мировая война уже вовсю собирает кровавый урожай, но людей аула Аюбей она задевает больше экономически: еще один налог, еще больше поборов на снаряжение солдатам. Кстати, об экономике: чем живет народ? Пасут скот, продают изделия из шерсти и кожи баранов, пытаются заниматься земледелием. Пытаются - другое слово сложно подобрать: все плодородные кусочки земли разобраны теми, кто при власти: старшинами, терским казачеством, в остальные места землю нужно таскать за километры и после, уложив слоем, огораживать каменным забором, да и тот ненадежен: ливень - и нива смылась в пропасть, начинай сначала. Недаром сами про себя говорят: "Мы собственной кишкой завязываем свои сыромятные чувяки".
  Поэтому по сердцу пришелся аюбейцам лозунг "Землю - крестьянам!". Не сразу, через жертвы и лишения, но надежда дойти до претворения этого принципа в жизнь, есть. Не все из них выпали из ноздрей коня, есть те, кто через страх загубить свою жизнь и жизни близких идут против мощного течения тех, кто сейчас у кормила, вырывают у них плетки и посохи, задают неудобные вопросы на сходах и митингах.
  Книга не заканчивается, как и сама жизнь: мы не знаем, что сталось с Жанэт и Зрамуком, как окончили свои дни Адальбей с отцом, долго ли прожил неугомонный Кулибин-Красночуб. Пожалуй, только о судьбе Сергея Кирова мы знаем достоверно.
  Но от этого она не становится хуже: крепкая понятная книга, хорошая описавшая происходившее в отдельно взятом мирке на Кавказе в военное время.

  8

  169