Рецензия на книгу

• 

  aleynesorel24 октября 2013 г.

  Ну прямо не книга, а взрыв мозга какой-то))) Начну с того, что я ее, наконец таки, одолела. Почти четыре дня читала, что для меня рекорд, хотя листы отлетали только так. Впрочем, по началу книга усыпляла. Подробности детства героя, авария и ее последствия утомили. Я зевала и зевала, ожидая, когда же начнется действо. Лишь только когда на страницах романа появилась Марианн, повествование пошло гораздо легче.
  Я лично очень "повелась" на описание книги - действительно, в последнее время все чаще думаю, что людям, которые составляют аннотации, надо оторвать не только руки...
  Да, роман понравился. Мне он чем-то напомнил "Жену путешественника во времени" Одри Ниффенеггер.
  Я не знаю, что и думать. Пока сама для себя не решила - действительно ли Марианн помнила свои прошлые жизни и ей было дано тысячи сердец, или же это все последствия ее болезни. Во всяком случае, главному герою эту девушку послало провидение. Она стала его персональным ангелом-хранителем. Хотя я до самого конца не верила, что он все же любит ее. Что такой человек, каким предстает он нам в описании своей жизни до аварии, сможет исправиться и хоть к кому-то проникнуться добрыми чувствами. Признаться, я даже расчувствовалась на моменте его признания. Это все же было сильно:
  

  
  "Я всю жизнь ждал тебя, Марианн, но даже не знал этого, пока ты не явилась! Авария, ожоги — самое лучшее, что со мной случалось в жизни, ведь я обрел тебя! Я хотел умереть, а ты наполнила меня любовью, которая от избытка перелилась через край, и мне осталось только полюбить тебя в ответ. Я даже не успел понять, как все случилось, а теперь не могу представить, как тебя не любить. Ты замечала, как мне сложно во что-нибудь верить, однако я действительно верю! Я верю в твою любовь. Верю в свою любовь. Верю, что до конца моих дней каждый удар моего сердца — для тебя. Я верю: когда я однажды покину этот мир, я с последним вздохом назову твое имя. Верю, что последнее мое слово — «Марианн» — это все, что нужно, чтобы знать: я прожил хорошую жизнь, насыщенную, стоящую жизнь. Я верю, что любовь наша будет длиться вечно!.."

  
  Так же поразило меня и эта мысль героя:
  

  
  "Я родился красивым и прекрасно прожил тридцать с лишним лет, и ни разу за все это время не позволил своей душе познать любовь. Моя безупречная кожа была как онемелый щит, влекущий женщин собственным сиянием и неизменно отражающий любые подлинные чувства, чтобы защитить владельца. Самые чувственные движения я выполнял механически: секс был лишь техникой; завоевания — моим хобби; тело мое работало постоянно, но с наслаждением — редко. Я знавал голых женщин, обнаженных же — никогда."

  
  Мне просто стало его жалко. Казалось бы, с такой внешностью, какая была у него до катастрофы, быть любимым - проще простого. Но у него все пошло по-другому. Если бы не Марианн, которая буквально вытащила его настоящего на свет, как вытаскивала своих химер и горгулий, он бы так и остался не человеком - всего лишь формой.
  Лично мне очень понравился авторский язык. До какой же степени надо уметь так описывать блюда, чтобы даже у не голодного человека вызвать обильное слюноотделение)) Вот, как пример (цитаты, правда, большие):

  Дальше...

  
  "Особенно мне запомнился ужин по-сенегальски, редкий шаг за пределы кулинарных традиций Азии или Европы. На закуску у нас были фасолевые лепешки и жареные бананы, затем сладковатый рисовый суп на молоке под названием «sombi». Главные блюда: «ясса» — курица, замаринованная загодя, еще с ночи, а после обжаренная с луком и лимоном в горчично-чесночном соусе; «чебу-джен» — рыба в томатном соусе, с овощами, на подушке из риса, национальное блюдо Сенегала; мясное рагу «мафе» в арахисовом соусе, которое бывает из курицы, баранины или говядины (и, конечно же, Марианн Энгел приготовила все три варианта); морепродукты — креветки, тушенные с кусочками рыбы и зелеными бананами. На десерт она подала «Cinq Centimes», или «Пять центов» — «пятицентовые» ореховые печенюшки, которые часто продают на рынке, и «нгалах», сладкую кашу. Запивали мы все это соками из манго и баобаба, а закончили трапезу чаем."

  
  А как вам суши, которые готовила Марианн:
  

  
  "Вернулась она с полными подносами суши: кусочки белой (и оранжевой, и серебристой) рыбы лежали на плотных шариках риса; красные шарики икры устроились на подушке из морских водорослей; креветки обвивали друг друга, как будто крепко обнялись в последние земные секунды. Еще здесь были инари-суши — золотистые полоски жареного тофу, начиненные рисом. Гедза, пельмешки с говядиной или свининой, купались в пикантном темном соусе. Якитори — кусочки курицы и говядины, насаженные на деревянные шампуры. Рядом лежали онигири, рисовые треугольники, завернутые в водоросли нори; каждый, как она сказала, со своей собственной и очень вкусной начинкой: сливы, икра, курица, тунец или креветки."

  
  В общем, с каждым таким описанием я молила, чтобы их было меньше)))) Но у автора отлично получалось показать не только застолья. Его метафоры, сравнения, эпитеты тоже удивительны:
  

  
  "В общем, вместо головы у меня покореженная пустыня. Кожа на затылке — как бесплодные поля после урагана, в кучах слежавшейся грязи. Цвета неуловимо меняются, оттенки красного переходят в коричневое. Все сухо и чахло, как будто кожа долгие годы ждала дождя. На взборожденной поверхности черепа выбилось лишь несколько клочков щетины — словно водоросли, забывшие погибнуть от засухи.
  Лицо — как выжженное жнивье. Губы, некогда такие пухлые, переродились в обезвоженных червей. В медицине есть такой термин, «микростома», — но рот от этого краше не станет.
  И все равно лучше эти губы, чем прежние, которые были до того, как я сказал Марианн Энгел, что люблю ее."

  
  В общем, история о любви девушки, замечавшей "красоту там, где остальные видели только пустоту" и о парне, выглядевшим как "незаконнорожденный ребенок Ганнибала Лектора и Призрака Оперы" получилась замечательной. Вот только "Именем розы" 21 века я бы поостереглась это назвать. И все же бы придумала какое-нибудь проклятье тем, кто составляет нечестные аннотации)

  7

  70