Рецензия на книгу

• 

  wondersnow27 октября 2022 г.

  Когда время даёт трещину.

  «Время стало зеркалом заднего вида, в котором мелькнуло и исчезло прошлое».
  

  __Навязчивый аромат глицинии, скрип бельевой верёвки, хмурое предгрозовое небо... Прошло больше десяти лет, но семья Клив-Дюфрен до сих пор терзалась переживаниями от потрясшей их спокойные жизни трагедии, и разрозненные воспоминания о событиях того страшного дня – яркие цветы притягивали взгляд, рукава белоснежных рубашек взмывали ввысь, чернильные тучи нависли над сонной улочкой – нет-нет да врезались в их сердца острыми зеркальными осколками, заставляя испытывать тупую боль, которую ничто не могло заглушить. Казалось, время в этом некогда оживлённом доме застыло, дни проносились по его комнатам безликой унылой чередой, и пока взрослые смиренно тонули в этой пучине, маленькая, но такая отважная девочка пыталась спастись. Гарриет казалось, что если она найдёт убийцу своего брата, то вместе с тем она вернёт в свой притихший печальный дом отголоски того простого счастья, которым искрились старые фотографии тех времён, когда Робин был ещё жив и всё было хорошо. Но она, эта сообразительная и отчаянная девочка, была одна, совсем одна – и в этом-то и заключалась самая настоящая трагедия.

  «Вот в чём твоя беда, у тебя слишком много свободного времени, вот я в твоём возрасте...», – из раза в раз нападала на свою внучку бабушка, не замечая как той тоскливо и страшно, и в этом моменте – всё. Наблюдать за тем, как мать, бабушка и тёти отмахивалась от девочек, списывая их тревоги на то, что они, видите ли, глупые и ленивые дети, было невероятно тяжело. Да, все дамы этого большого семейства до сих пор скорбели по мальчику, у каждой была своя травма, но то, как они, зациклившись на собственных переживаниях, отмахивались от живых детей, вызывало безмерный гнев. «В их головах, занятых бесконечным припоминанием того или этого, прошлое с будущим представали повторяющимися сюжетами, и другой взгляд на мир был для них непостижим», – они постоянно тонули в думах о былой жизни, роскошном доме и милом мальчугане, по ходу дела приукрашивая настоящие воспоминания и, что самое страшное, наивно веря что так всё и было, хотя на самом деле и жизнь раньше была не менее сложной, и дом был в полуразрушенном состоянии, и мальчик был самым обычным мальчиком. Но сёстры с ранних лет слушали эти россказни, и в итоге они начали считать себя в сравнении с умершим никчёмными и жалкими, виноватыми во всех бедах. Их не слушали, их не видели, их не замечали – их будто бы не существовало, было лишь оно – сияющее прошлое, основа которого строилась на воодушевлённом вранье. Ну а дети, а что дети. Сами как-нибудь справятся.

  Я ненавижу таких людей, просто ненавижу. Каждый раз у подобных личностей хочется спросить: а зачем они, собственно, вообще семью заводили? Мне, человеку, которому близка судьба Гарриет, просто не понять как так можно отмахиваться от любимого человека и игнорировать его переживания, ведь даже если эти переживания и не имеют оснований, их ведь всё равно нужно преодолевать, о них нужно разговаривать, дабы они не превратились в настоящую проблему. «Нас никто не спрашивал, чувствительные мы или нет, нам выбирать не приходилось», – вот как оправдывают равнодушие и жестокость эти люди, а потом они же удивляются когда с их детьми что-то не так. Краткие, но яркие описания жизни в семье Рэтлифф вызывали горечь, все попытки мальчиков зажить нормальной жизнью были пресечены на корню, и вот к чему пришёл несчастный юнец, который так искренне хотел зажить нормальной жизнью, вот оно, лобовое стекло, залитое кровью, и кто же, кто же в этом виноват, один лишь Дэнни, который постоянно утопал в кошмарах, где были удары, оскорбления и боль, или всё-таки всё и правда идёт из детства? Люди, которые вечно от всего отмахиваются, любят в эти моменты усмехаться и вещать о том, что это мода такая – винить во всём своих родителей. В ответ стоит лишь вспомнить Гарриет, которая, едва не умерев, ничего не рассказала родным о том что её душили и топили, ничего, лишь одна мысль билась в её голове: «Никто меня не спасёт». Да, виноват во всём ребёнок, конечно. Как и всегда.

  __Но она выжила, Гарриет спаслась, и всё благодаря её упёртости и силе воли: «И если она с самого начала шла к недостижимой цели, можно утешиться хотя бы тем, что даже от недостижимой цели она не отступилась». Всё-таки удивительно, как же сильно отличаются друг от друга книги Донны Тартт, у каждой своя история и атмосфера, и лишь благодаря узнаваемому стилю понимаешь кто творец – и это восхитительно. «Щегол» в своё время очаровала и покорила, «Тайная история» возмутила и зацепила, ну а «Маленький друг» вынудила – именно что вынудила, да, но это хорошо – окунуться в собственное прошлое и в очередной раз понять, как же это важно – обращать внимание на то, как чувствуют себя близкие, и когда время вновь даст трещину – а оно будет это делать, без этого никак, – этому нужно сопротивляться, сопротивляться изо всех сил, как эта чертовски крутая девчонка. Это не детектив о смерти ребёнка, это драма о гибели детства, тяжёлой гибели, болезненной и страшной. Но, чёрт побери, мы выжили и не стали такими взрослыми, как те, что отмахивались и оскаливались, – и это главное.

  «Гарриет с отвращением размышляла о том, что жизнь сломила всех взрослых, которых она знала, всех до единого. Их с каждым годом как будто что-то всё сильнее и сильнее сковывало, заставляя усомниться в собственных силах. Лень? Рутина? Они обмякали, переставали сопротивляться, плыли по течению. «Такова жизнь», – только это они и повторяли. «Такова жизнь, так оно всё устроено, скоро сама поймёшь». Так вот – не собиралась Гарриет ничего понимать».

  43

  931