Рецензия на книгу

• 

  TatyanaKrasnova94125 октября 2022 г.

  «С ней было трудно, но ее было невозможно забыть»

  Демоническая слава этой женщины априори отменяет объективность в отношении к ней. Да уж, «повезло», когда бывший возлюбленный и бывший муж — это Достоевский и Розанов. У писателей имеется хороший арсенал если не для сведения счетов, то для того чтобы создать, мягко говоря, односторонний имидж неугодной персоне. Демонический, например.

  Первое, что удивило: женщина-вамп оказалась не хищницей — охотницей на мужчин, а феминисткой. В традициях того времени, конечно — то есть училась на женских курсах и выступала за равные права с мужчинами. Сестра Аполлинарии, Надежда, например, стала первой русской женщиной — доктором медицины. Их отец, крепостной графов Шереметьевых, выбился в купцы благодаря своим способностям и был человеком широких взглядов — давал дочерям высшее образование, оплачивал учебу за границей.

  Второе открытие: истоки знаменитой «любви-ненависти» — не испорченный и вздорный характер Аполлинарии, как это представляет традиция (например, мемуары дочери писателя, которая была маленькой девочкой, когда он умер, и знала о жизни отца по рассказам матери), а банальное несовпадение во взглядах на любовь и долг — и последовавшее за этим разочарование. Отдав любимому человеку «всю себя», невзирая на условности, она не получила в ответ того же — ее кумир не захотел оставить «свою чахоточную жену». Никакой симметрии. В ее понимании это было «нечестно»! Никакая не «инфернальница», а наивная дева.

  Книга построена на документах: письмах, мемуарах, материалах других исследований. Для меня самым ценным было то, что автор поместила среди них и несколько рассказов и повестей самой Аполлинарии Сусловой: «Покуда», «До свадьбы», «Своей дорогой», «Чужие и свои». По крайней мере, есть возможность составить собственное представление — то, что человек пишет, может многое о нем сказать.

  Рассказы Сусловой принято называть «слабыми», с намеком, что Достоевский печатал их в своем журнале отнюдь не из-за литературных достоинств. По блату пролезла в литературу «инфернальница», да еще злом за добро отплатила. А мне рассказы понравились. Написаны нормальным человеческим языком. Герои вызывают сочувствие. Не надо было бросать попытки, стоило еще потрудиться, руку набить.

  И это мое третье открытие: очевидно предвзятое отношение, даже к творчеству: раз «злой гений» — стало быть, перечеркиваем всё подряд, что бы ни сказала, ни написала, ни сделала. Ярлык, или, скорее, клеймо — по совокупности заслуг, как Нобелевская премия. Хорошо, что есть попытки объективности, нашлась исследовательница, способная пойти против течения и предложить читателю другое вИдение, кроме набора штампов.

  39

  483