Рецензия на книгу

• 

  Weltschmerz23 октября 2022 г.

  Пимен Карпов у меня давно вызывал жгучий интерес. Выходец из крестьянской среды, он учуял, что необходимо тянуться к образованию и к слову, что привело к тому, что он вынес на свет самые потаенные субстанции, каковые только способна эманировать страшная русская деревня. И это несмотря на всю ненависть к интеллигенции, по его мнению, обкрадывающей народ духовно. Письмо его к Розанову невозможно забыть («Василий Васильевич! Вы мне враг...»), где совершается попытка убедить Василия Васильевича в том, что тот должен написать большой роман прославляющий русский народ, а иначе его ждет расправа!

  В 1913 году в русском печатном слове случается лютый маргинальный всполох: роман «Пламень». Как, скорее справедливо, нежели наоборот, пишет Александр Дугин о главном детище Карпова: «Рискну утверждать, что ничего подобного по дикости, оголтелости и откровенному безумию, перемешанному с дурным вкусом, тяжёлым псевдонародным языком и полной художественной бездарностью, в русской литературе не существует».
  Карпов обнародовал окаянную изнанку жития, брожение уснувшего разума в погрязших в сектантстве крестьянах хлеборобах. Он описывает сумасшедшие радения, полные извращений, пыток, свального греха, с причащением кровью, и первый тираж горит в очистительном пламени, ровно как счастливые мученики с его страниц. В роман заложена глубинная идея священного пути России — к химерическому Граду через пламень и кровь.

  Текст действительно перегружен и переукрашен, напоминает он больше не роман, а песнь, грубо, неумело обтесанную, но полностью искреннюю, и тем красивую, единственную в своем роде. И сложно наполненную метафизическим. Носители ереси представлены несколькими сектами: злыдота, пламенники, сатанаилы. Все они взыскуют Светлого Града, но идут соответственно своими путями в сей Град. Злыдотники очищаются через сотворение греха, принимая на себя тяготу, а бога называют Сущим, и полагают, что он весьма недобр и загораживает проход в самый Град. Пламенники более радостный народ, они какие-то языческие солнцепоклонники. Сатанаилы считают, что бог русский — Тьмяный бог, но те не преодолевают его как злыдота, а, наоборот, поклоняются...

  В общем, с первого раза вот так просто не разобраться. Со второго у меня тоже получилось не очень. После «Пламени» обязательна к прочтению разбор-статья «Кровушка-матушка» А.Дугина про великий гностический миф.

  В издании 1991 г. есть еще дичайшая мемуарная вещь «Из глубины». О, там есть что почитать: эпизоды общения с Хлебниковым, Мережковским, Горьким, Толстым, и мн.др.

  …

  Я ошалела, когда увидела новый том Карпова.
  Не забыт! Чудо ли это?

  «Светильник любви», непереиздававшиеся стихи, рассказы, драматургия. Этот том помог усвоить куда более сформированный образ автора. Рассказы хороши, судя по всему, многие автобиографичны. Рождённый в семье безземельного крестьянина — вот откуда «вопль о земле», едва ли не главный мотив всего художественного творчества Карпова. И вполне конкретная земля, принадлежащая вся гаду-помещику Гедеонову в «Пламени», и заключающая в себе колдовской дух живой природы земля. «Земля — это магический круг для мужицкой души, песня его затаённая, светлый град, царствие Божие»... Меня поразило, как чувствует природу Карпов. Она указывает ему пути, некая извечная возлюбленная призывает его через звезды, цветы и грозы.
  Пьеса «Три зари» еще одно замечательное мракобесие наряду с «Пламенем». Наметила себе дальнейшее чтение про сектантство. Велико, лепно

  4

  257