Рецензия на книгу

• 

  Nat-Ka20 октября 2022 г.

  Исследование Мишеля Фуко (героя моих юношеских грёз и всяких вкр) посвящено происхождению современной системы наказаний: в какой момент и по каким причинам принятые в обществе зрелищные пытки и кровавые казни превратились в незаметные и "гуманные" тюремные заключения? Почему театральность и эффектность наказаний властью от имени короля по отношению к подданному перестали выполнять свои функции? Были и неожиданные негативные последствия, конечно, но главное – изменились сами эти функции и в принципе отношение к человеку.

  К концу XVIII - началу XIX века на первый план выступает политическая экономия, которая начинает проявляться во всём: теперь нужно не столько публично покарать виновного для устрашения толпы, сколько правильно эту толпу организовать, то есть сделать "работу" общественного тела максимально эффективной. Чтобы это осуществить, необходимо индивидуализировать каждого его члена, то есть сначала "выточить" каждый элемент, а потом приладить детали друг к другу, встроить их в единый механизм, который должен выполнять свои функции с минимумом затрат и давать максимум результата. И всë это идёт на благо такого прекрасного и гармоничного сообщества (*с небольшой оговоркой – в общество не вписываются те, кто хоть сколько-нибудь от принятой нормы отклоняется).

  Власть (или еë носители, если упростить) берёт на себя тяжкий труд выстроить такую прозрачную и "удобную" систему наказаний, чтобы, во-1, любой потенциальный преступник точно знал о неотвратимости справедливого и точно рассчитанного возмездия, а во-2, в случае, если преступление уже совершено, нарушитель закона "не пропадал" без дела, а уже в тюрьме приносил пользу обществу. Возможно, он даже подлежит исправлению, и его можно перевоспитать, починить и снова пустить в оборот. Ну чем не дивный новый мир?
  Исследование Мишеля Фуко (героя моих юношеских грёз и всяких вкр) посвящено происхождению современной системы наказаний: в какой момент и по каким причинам принятые в обществе зрелищные пытки и кровавые казни превратились в незаметные и "гуманные" тюремные заключения? Почему театральность и эффектность наказаний властью от имени короля по отношению к подданному перестали выполнять свои функции? Были и неожиданные негативные последствия, конечно, но главное – изменились сами эти функции и в принципе отношение к человеку.

  К концу XVIII - началу XIX века на первый план выступает политическая экономия, которая начинает проявляться во всём: теперь нужно не столько публично покарать виновного для устрашения толпы, сколько правильно эту толпу организовать, то есть сделать общественное тело максимально эффективным. Чтобы это осуществить, необходимо индивидуализировать каждого его члена, то есть сначала "выточить" каждый элемент, а потом приладить детали друг к другу, встроить их в единый механизм, который должен быть высокоэффективным: минимум затрат, максимум результата. И всë это на благо этого прекрасного гармоничного общества (с небольшой оговоркой – в общество не вписываются те, кто хоть сколько-нибудь от принятой нормы отклоняется).

  Власть (если упростить – еë носители) берёт на себя тяжкий труд выстроить такую прозрачную и "удобную" систему наказаний, чтобы, во-1, любой потенциальный преступник точно знал о неотвратимости справедливого и точно рассчитанного возмездия, а во-2, в случае, если преступление уже совершено, нарушитель закона "не пропадал", а уже в тюрьме приносил пользу обществу. Возможно, он даже подлежит исправлению, и его можно перевоспитать, починить. Ну чем не дивный новый мир?

  И ведь ничего вроде страшного, даже наоборот – в конце концов, стали же наказания более "человечными", и теперь можно наблюдать за процессом в суде, да и во время следствия теперь нужно искать доказательства, а не выбивать признание пытками (это Фуко про Францию примерно с XVIII века, не про наши 2020-е, конечно). Но проблема в том, что речь идёт не только и не столько о жутких преступниках, которых нужно поймать и обезвредить, сколько о подходе ко всему обществу ("населению"). Так хороши оказываются методы поощрений/наказаний и повсеместного контроля, обеспечивающего слаженную работу механизма, что было бы глупо не использовать их для управления обществом в целом, не рассеять их повсюду. Да и вообще нет таких соц/полит/эконом процессов, что протекали бы в вакууме и не оказывали бы влияние на остальные. Так что исследование Фуко не только про рождение тюрьмы.

  Самое яркое для меня место в "Надзирать и наказывать" – описание Паноптикона И. Бентама, проекта идеальной тюрьмы: в центре постройки башня с надзирателем, вокруг – прозрачное для него кольцо с камерами с закоючëнными, просматриваемое насквозь. Надзиратель может увидеть каждого или многих сразу в любой момент, в то время как они не видят никого, но каждую минуту помнят, что прямо сейчас за ними могут наблюдать (хоть и никогда не знают наверняка). Чудное заведение – всего один надзиратель! И, главное, можно так устроить не только тюрьмы: эта схема будет прекрасно работать и если посадить туда "умалишённых" (как протекает болезнь?), служащих (как исполняют обязанности?), учеников (как учатся?).

  Кто бы ни оказался в этой прозрачной клетке, он будет уверен, что любое отклонение от нормы заметят, что наказания за проступок не избежать, поэтому единственное, что остаётся, – следовать заведенному порядку, соответствовать предписаниям.

  И вроде бы таких заведений нет, но схожий эффект можно достигнуть и другими способами: просто нужно побольше людей убедить, что "если захотят, то найдут", так что смысл бегать от всевидящего взгляда? А если даже и удастся кому скрыться в кельях от самого Большого Брата, то лучше поберечься и от сознательных сограждан: тем, кто смирился и предпочëл играть по правилам, нужны доказательства, что кара для уклоняющихся от этих правил будет неотвратима. Я страдаю, и ты страдай. Равенство в несвободе.

  9

  1,5K