Рецензия на книгу
Не нарушая тишины
Наталья Струтинская
through_time_through_page18 октября 2022 г.Переосмыслить прошлое и найти в нем опору для настоящего
Что происходит, когда стирается граница между сном и явью, а воображаемое и реальное не только меняются местами, но и наслаиваются друг на друга? – так можно сформулировать один из глобальных вопросов, который звучит между строк в этом произведении.
Три истории, сосуществующие вместе. Но каждая из них – в своей плоскости. Одни и те же события – в разных измерениях. С точки зрения содержания «Не нарушая тишины» – глубокий разговор о вечном и о вечности. Однако то, как организован сюжет, интересно рифмуется с принципами кубизма в живописи.
Кубизм позволяет изобразить один предмет одновременно с разных точек зрения – и снаружи, и изнутри, «разложить» его на несколько плоскостей. Чтобы заметить подобное в романе «Не нарушая тишины», нужно сосредоточиться не на уровне языка, а на структуре произведения. И мы увидим, как сдвигаются разные плоскости в сознании человека.
Начинаем читать – складывается впечатление, что перед нами повествование от посмертного рассказчика. В первой же главе буквально в нескольких словах главная героиня дает характеристику жизни, которую она прожила, а затем рассказывает о своем взрослении и о событии, которое разделило ее жизнь на «до» и «после».
Ее рассказ развивается в детективном ключе. Воспоминания воспроизводятся хаотично. Повествование прерывается, во-первых, лирическими отступлениями, во-вторых, ее собственной рефлексией, что звучит явно издалека.
С одной стороны, главная героиня говорит о событиях своей жизни, так, будто они происходили совсем недавно. Создается эффект присутствия. А с другой – она смотрит сверху, с высоты опыта, наблюдает за собой и анализирует свой путь. Это передается через внешнюю точку зрения, что нетипична для режима повествования от первого лица.
У Анны две роли: Анна – посмертный рассказчик и Анна, у которой при странных обстоятельствах сгорел отцовский дом. Один голос звучит сквозь голос другой.
Едва свыкаемся с этой мыслью, так нас поджидает неожиданный поворот: в повествование врывается вторая история и полностью опровергает то, что нам сообщалось ранее.
Вот он – «ненадежный» рассказчик. И этот прием используется автором не столько для передачи разных точек зрения, сколько для отражения изменений в сознании героини.
К Анне постепенно возвращается память. Мы же впоследствии отмечаем удивительную игру с сюжетом и фабулой в произведении. Благодаря их несоответствию не только главная героиня, оборачиваясь назад, рефлексирует о собственном восприятии. Мы тоже возвращаемся к исходной точке повествования и осмысляем прочитанное заново.
Чуть позже узнаем, что кто-то стоит выше посмертного рассказчика. Перед нами вновь Анна, только ей уже не тридцать три, а тридцать пять. Смерть как переход из одного периода жизни в другой период.
Главная героиня, она же – рассказчица, уже похоронила ту Анну, которая
«прожила короткую жизнь. Яркую…»Но один гештальт так и остался незакрытым. Разобравшись с ним, она переосмысляет свой путь:
«мои воспоминания не были наветом или фантазией – они были тем фундаментом, на котором будет основана моя дальнейшая жизнь…»Может показаться, что «Не нарушая тишины» – роман об одном человеке, о герое-рассказчике, глазами которого мы смотрим на всё, что его окружает. Однако образы других героев запоминаются тоже. Чем интересна система персонажей?
Во-первых, по мере развития сюжета характеры сопоставляются друг с другом прежде всего на уровне идей. Во-вторых, благодаря другим персонажам лучше раскрывается характер главной героини. Учитывая, что ее образ расщепляется и ей удается увидеть себя со стороны, мы можем проследить и за тем, как она относится к людям, и за тем, как рефлексирует о своем к ним отношении.
Примечательно, что в центре внимания автора – не события, а мысль, способная принимать разные формы, и философские проблемы поиска и познания самого себя. Они осмысляются посредством обращения автора к общечеловеческим категориям и концептам: смерть, жизнь, любовь, совесть, разум и др., а также преломляются в зеркале «библейского текста», что в романе «Не нарушая тишины» представляет собой особый, интересный пласт. Мысли о Боге и дьяволе находят выражение в основном в лирических отступлениях.
Кроме того, именно в них наиболее ярко звучит сквозной мотив романа. Интересно, ведь первое упоминание о нем мы встречаем в его названии. Что есть тишина и какой она может быть? Что ее может нарушить и можно ли ее нарушить вообще? – такие возникают вопросы еще до знакомства с произведением.
Тишина – это то, с чем Анна встречается лицом к лицу, и то, что она впоследствии обретает внутри себя.
Ее характеристики проявлены как во внешнем пространстве:
«В квартире стояла звенящая тишина. Поначалу она резала слух, а затем я к ней привыкла»Так и в процессе духовного роста – главная героиня постоянно находится в диалоге с ней:
«Я боялась тишины, я избегала ее, а теперь я жаждала ее, как единственную пищу для своей покалеченной души»«Не нарушая тишины» – небольшой по объему роман с глубоким подтекстом. Благодаря неожиданному композиционному решению его содержание раскрывается сразу во множестве своих вариантов. Ведь, как пишет Наталья Струтинская,
«слишком много в мире того, что не может иметь одно недвусмысленное суждение…»Это дает возможность автору свободно рассуждать о хрупкости человеческой психики. Говорить ярко, порывисто, образно. И при этом выстраивать повествование издалека, действительно, не нарушая тишины, но побуждая читателя задуматься о вечных ценностях.
13178