Рецензия на книгу

• 

  CaptainAfrika15 октября 2013 г.

  Какая же это очаровательная книга! Как истинная английская дама: в меру утончённая, элегантная, немногословная, благовоспитанная.

  Абсолютно точно могу сказать, что именно эту книжку нельзя читать нахрапом, грубо, торопливо. Не то потеряется большая часть её очарования. Вряд ли сюжет этого романа способен увлечь нас настолько, чтобы можно было бегать по строкам горящими от нервного возбуждения глазами и молниеносно перелистывать страницу за страницей. Нет, Милновский роман обеспечит нам совсем иную психическую реакцию, подарит особое наслаждение. Как от лёгкой ироничной фразы, брошенной невзначай, как от изысканного вина, как от вовремя попавшейся нам на глаза строки любимого поэта…

  Я вкушала роман Милна с особым удовольствием. А удовольствие это, скажу не таясь, прямо пропорционально количеству лет семейной жизни. Ведь Милн делится в своём романе частицей жизненного опыта и надеется на наше соучастие. Поэтому «Двое» – не только атмосферная книга. Она имеет целевую аудиторию. И если бы мне кто-нибудь сказал: «Хочу прочитать что-то такое про семейную жизнь, где всё так непросто и неоднозначно», я бы сказала «Милн, непременно Милн, «Двое».

  Конечно, я была очарована самим языком романа. Повествование, казалось мне, уводило меня то к классическому викторианскому роману, то напоминало «эпоху джаза», то щекотало лёгкими нотками английского юмора. И эти удивительные диалоги, плавно переходящие во внутренние монологи. И эти внутренние монологи, неожиданно становящиеся диалогом. Порой было сложно понять, где говорит герой, а где он только думает. И наступало волнение, когда в очередной раз Реджинальд, беседуя с кем-то, начал произносить странные фразы. Но нет – это всего лишь его параллельная внутренняя речь.

  Как параллельные жизни ДВОИХ. В общем-то роман на этом и построен: обозначить параллельные линии существования Реджинальда и Сильвии, расстояние между которыми то уменьшается, то увеличивается. А пересекаются параллельные прямые только в перспективе.
  Мне очень увлекательно было следить за двойной внутренней жизнью Реджинальда. Думает одно, говорит другое. Сомневается в жене и любит жену. Хотя герои ни разу не признались в любви на протяжении всего романа. Видимо, это и есть любовь. Как невысказанное, несловесное. Сразу вспоминается строка из песни Бориса Гребенщикова: «Только в молчании слово…»

  Идиллические взаимоотношения героев в начале романа чем-то напоминают образы пастуха и милой пастушки. Размеренная сельская жизнь в окружении цветов. Свой мир, где каждый ощущает самоценность себя и своих поступков. И тут – своеобразное вмешательство в эту идиллию – в герое просыпается талант писателя. И пошло-поехало: Лондон, сомнения, встречи, полуизмены, театр, проценты, издатели. Милн замечательно тонко показывает нам внутренние переживания ГГ по поводу своей книги. Чужак в чужом месте, который и книгу-то свою посвятил жене и назвал её именем цветка – ему и дела нет ни до пьес, ни до гонораров. И больше всего в Лондоне страдают те самые ДВОЕ, между которыми вклиниваются события, встречи, премьеры, интересные собеседницы.

  К чёрту всё. Надо срочно ехать обратно в деревню. Где любви ничто не может угрожать, где она зацветёт, как ухоженный сад. И, надо сказать, концепция любви у Милна не романтическая совсем. Любовь здесь – не то, что не зависит от внешних обстоятельств. В романе она, как капризный цветок, подвержена неблагоприятным ветрам, взглядам, местам, случайным встречам. И грустный и смешной роман одновременно.

  15

  45