Рецензия на книгу
Кэрри
Стивен Кинг
Santa_Elena_Joy12 октября 2022 г.֍֍ АРМАГЕДДОН В ЧЕМБЕРЛЕНЕ, или ОГНЕННЫЙ МЕЧ КАРАЮЩИЙ ֍֍
«Каждый уходящий день она вычеркивала жирным черным фломастером, хотя сама понимала, что это свидетельствует о довольно паршивом отношении к жизни.»
(Стивен Кинг. «Кэрри». 1974 г)
«Господь отвернулся от нее, и что же тут удивительного? Весь этот ужас был и Его рук делом тоже.»
(Стивен Кинг. «Кэрри». 1974 г)Кэрри … Кэрри … Кэрри … Кэрри …
Как же много написано отзывов о самом первом изданном романе Кинга – «Кэрри». Ещё бы. Классика!
«Классика», выброшенная сначала Стивеном в мусорную корзину, как хлам. Вытащенная из неё Табитой – женой будущего маэстро и по сути «изнасилованная» мужем под бдительным оком жёнушки, которая его заставила-таки дописать роман …
Мне стало интересно, что же может получиться из «хлама», когда автор пишет через «не хочу». И вообще, что он понимает о девочках-подростках? В общем, приступила к чтению в скептическом настроении.
***
И сразу же. О! Любимый Кингом штат Мэн. И мистическое число «19». Боже мой, до «Тёмной Башни» ещё, как пешком до Венеры …«… г. Вестоувер (штат Мэн), 19 августа 1966 года …»
С первых же страниц настораживает страшный град камней, обрушившийся на крышу дома одинокой Маргарет Уайт. Средь бела дня. При ясной погоде. Камни с неба. Мистика.
Ущерб незначительный: всего-то на 25 долларов. Дочери Маргарет Уайт – Кэрри (Кэриетте Уайт) три годика: невинное дитя. Кому камни прилетели? – Маргарет, ясное дело. Так автор, словно Сам Всевышний, направил перст указующий на грешницу. И предупредил …
… Школа. «Милая» школа … Время и страны меняются, суть – никогда. В «обычную» школу обучающиеся, как ходили, так и ходят, кто за чем. Мотивация зависит от способностей и социального статуса.
Школьная травля, как была, так и есть, так и будет: нет-нет, да и прорвётся где-нибудь. Это закон стаи: изгнать, исторгнуть из своих рядов непохожих.
Родительское давление на администрацию школы с целью «защитить» своё чадо от «произвола учителей» – такое же распространённое явление, как и школьная травля – буллинг. Не важно где: и у нас, и у них.
Всё выше перечисленное Стивен Кинг описывает в «Кэрри», рисуя атмосферу развернувшейся драмы в Ювинской школе города Чемберлена («Чистеньком Американском Городке»), штата Мэн.
Фантастические (дьявольские) способности жертвы буллинга – совсем не просто призваны для усиления драматизма повествования. Когда Бог помочь и спасти не может, остаётся только за помощью обратиться к дьяволу. А то и вовсе обращаться к нему не надо: сам найдёт. И тогда может произойти битва – конфликт интересов: война за души. Армагеддон как крайняя фаза разрушения…
Кинг с самого начала показывает ненормальность (дьявольский фанатизм – извращённое поклонение Богу) матери Кэрри – Маргарет Уайт. Её психопатическая крайняя жестокость и деспотизм в отношении дочери, на мой взгляд, своего рода месть Богу за неудавшуюся личную жизнь. Её вера в Господа не тиха и смиренна, а наоборот, дика и яростна: сама того не замечая, она молится на перевёрнутое распятие. Фактически Маргарет поклоняется Сатане.
И дочь свою она приносит в жертву дьяволу, лишая девочку даже самого элементарного: возможности помыться в душе и спать на подушке …
«Душа у них не было: мама говорила, что это грех.»
И это ещё цветочки … Автор описывает ужасные издевательства матери над единственной дочерью.
В романе Стивена Кинга «Кэрри» отчётливо проступает религиозная тема: вечное противостояние мира и любви войне и ненависти.
Гнетущая атмосфера. Тревожное ожидание. Это серьёзный минус чтения впервые произведений хорошо известных, тем более, положенных в основу экранизаций.
Что порадовало при всём при том и было неожиданным? – Образ и мотивы действия директора школы – мистера Грэйла. Не часто в художественной литературе встретишь адекватного руководителя, который, несмотря на угрозу увольнения, судебных разбирательств, не идёт на поводу влиятельного родителя – мистера Харгенсена, дочка которого (Крис Харгенсен) – «маленькая дрянь».
Директор встаёт на защиту учителя физкультуры – мисс Дежардин, которая, в свою очередь, защищает несчастную жертву травли – Кэрри Уайт. Он готов к самым худшим последствиям, вплоть до снятия с должности, но не изменяет морально-этическим принципам.
Вот это диво дивное: в реальных ситуациях, на сколько мне известно, зачастую всё бывает с точностью до наоборот. Лишь бы родители были довольны: можно пожертвовать и учителем. Но это в наши дни.
А что же дети – «виновники торжества»?
«После четырех сотен смертей и разрушения целого города очень легко забывается один важный факт: мы были детьми. Да, детьми, которые хотели сделать как лучше…»
Самой юной из «детей» – Кэрри было шестнадцать («милая мисс Шестнадцатилетняя»). Остальные старше: 17, 18 и даже 19 лет. Инфантильность таких «деток» – беспомощность их родителей. Они только внешне кажутся взрослыми и изображают отцов и матерей. На самом деле это типаж «я-же-мать»: за своего ребёнка глотку перегрызу, а когда он выходит из-под контроля и творит безобразия, беспомощно разводят руками …
Об этом Кинг тоже говорит. Ему ли не знать? Он работал в школе и уборщиком, и учителем. Не случайно его первый небольшой роман о школе.
Не со всем согласиться можно с автором. Например, он с помощью персонажа Томми (Томас Росс – школьник) утверждает, что дети лишены сострадания:
«Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?»
Это не так. Откуда тогда сострадание появится у взрослых? Его воспитывают и прививают, если ребёнок с рождения не психопат и, если родители занимаются его воспитанием.
А вот то, что дети и подростки бывают более «безбашенными» и жестокими, чем взрослые, – это факт. У них нет такого страха перед смертью, как у взрослых, – не понимают, насколько жизнь хрупка. Особенно в наше время – век компьютерных игр-стрелялок и тому подобного. К тому же дети более изобретательны на всякие подлянки и жестокие розыгрыши.
… Странным и неоднозначным показался мне персонаж – Сьюзен Снелл. Она не из «банды» Крис Харгенсен. Но из разряда приспосабливающихся. Вот именно от таких-то, которые «ни вашим, ни нашим» и жди беды.
Не помню кто сказал, но кто-то очень умный: «удовлетвори базовые потребности человека и окажется, что он не знает, чего хочет». Чего хотела Сьюзен Снелл? Она сама не знает. Она не знает, почему иногда принимала участие в травле Кэрри. Она не знает, как искупить свою вину перед униженной девушкой, но в то же время боится впасть в немилость к неформальному лидеру среди девушек – Крис Харгенсен.
Сьюзен Снелл ничего лучше не смогла придумать, как «сдать в аренду» своего парня, которого любит, – Томми на время выпускного балла Кэрри. Это нелепая ситуация. Ни одна девчонка не пойдёт на такое. Самой остаться дома, лишив себя выпускного, ради невнятного, призрачного искупления своей вины? Непомерная жертва для девушки: выпускной бывает один раз в жизни. Тем более, она уже понесла наказание от администрации школы за травлю Кэрри в душевой.
Кэрри, принимая предложение пойти на бал с чужим парнем, выглядит полной дурой. Кинг в самом деле не понимает девушек (женщин)? Нелепее ситуации выдумать невозможно!!! Причём, как Кэрри не могла понимать, что поступает гадко? – Она понимает: в ней уже окончательно проснулась ведьма!
Из чувства самосохранения обычная жертва школьной травли ни за что бы не явилась на школьный бал: она осталась бы дома. Тем более, что её мать-фанатичка не пускала. Но ведьма вышла из-под контроля: она бросает вызов.
Непомерным наказанием выглядит и недопущение на выпускной бал дочери адвоката, влиятельного человека в городе, – Крис Харгенсен. Это же полнейший афронт! Недопустимо. Произвол администрации школы.
… Чего не достаёт благополучным школьникам Ювинской школы? Они не знают. Зато очень хорошо понимает Кэрри, чего она хочет: жить своей жизнью.
… Когда случилось то, что случилось в школьном зале во время бала: подстроенное Крис с её дружками, полное унижение Кэрри перед «всей» школой, то оно должно было вызвать шок у всех присутствующих, но никак не смех. Гротеск в этой ситуации вызывает недоумение: такого не должно было случиться. Вообразить смех невозможно. Изумление. Страх. Ступор. Что угодно, но не смех. Как бы в оправдание автор пишет:
«Нам просто ничего не оставалось. Или смейся, или плачь – но кто за все эти годы хоть раз пожалел Кэрри?»
Отчего же ничего не оставалось? А гробовое молчание? Немая сцена. Было бы в самый раз, уж если пожалеть не смогли …
Но немая сцена – это наше: Гоголевское.
А здесь? Одни свиные рыла? Это по-американски?
Но то, что последовало за этим смехом, логично. «Фантомас» разбушевался. А как же иначе?
… Мне кажется, что я понимаю, почему Кинг не любил «Кэрри». Мало того, что он не мог не видеть эти несоответствия и противоречия, так ещё и текст раздут невероятно (по настоянию Табиты). Причём после того, как сюжет уже пришёл к своему завершению: читатель всё увидел, интрига раскрыта. А нам продолжают «впихивать» факты хроники с места происшествия, фрагменты документов следствия, журналистских расследований и тому подобное. Пустое. Мы уже основное блюдо съели. Спасибо.
… Главное, на мой взгляд. Положа руку на сердце, найдутся такие читатели, у которых Кэрри Уайт вызывает жалость, сострадание? Вот то-то и оно. В первую очередь она не вызывает сострадания у автора, и он всё сделал для того, чтобы оно не возникло у читателя.
«Неожиданно Сью охватил ужас, нет, хуже, потому что она даже не знала, как назвать это ощущение: истекающее кровью несуразное существо со всей его болью и предсмертными муками на пропитавшемся машинным маслом асфальте вдруг показалось ей жутким и никчемным.»
Обычно жертвы травли не вызывают сочувствия у окружающих. Осуждение травли как асоциального явления – это да. Сопереживания жертве – нет. Парадокс ли это? Думаю, нет. Одиночки не выживают. Выжить можно только в группе, обществе. Из глубины человеческого сознания вылезает: разве могут быть ВСЕ НЕПРАВЫ?..
Весь город знал, что Кэрри травили много лет: с начальной школы. Все в её школе знали, что она – «Гадкий утёнок». И вдруг на выпускной явилась «Прекрасная лебедь». Какие эмоции это появление должно было вызвать у окружающих? – Явно, не восхищение, а, скорее, собственное унижение: «Ты – дурак. Садись, "два"!» Поэтому и последующее унижение Кэрри пришлось, как нельзя, кстати: «Ура! Наши победили!» Отсюда и всеобщий смех, и радость в зале.
В отличие от сказки Андерсона, Кэрри-лебедь появилась не перед своими – такими же, как она, лебедями, а всё перед теми же обитателями скотного двора. Свои бы приняли. Как принял Томми, который её и прежде не отторгал, но автор его быстренько удалил с арены действия. Чужие – не приняли бы никогда в силу сформировавшегося годами устойчивого стереотипа. Так и в жизни происходит.
Вывод: изгои-одиночки вряд ли могут рассчитывать на место в стае, которая их отторгает. Надо искать другую стаю. Примеры такого определения своего места и обретения счастья есть. Знаю, что говорю, не по наслышке.
Христос не ошибается. И не принимает участия в том, что делают сами люди. Но ведает обо всём. И попускает. А выбор – за нами.
«… КЭРРИ УАЙТ ГОРИТ ЗА СВОИ ГРЕХИ В АДУ. ХРИСТОС НИКОГДА НЕ ОШИБАЕТСЯ».
P.S.
«Что будет, если она такая не одна? Что будет с нашим миром?»Вопрос, конечно, интересный … Уж больно много оружия накопилось в нашем мире, в том числе ядерного. Армагеддон в рамках одного города, одной страны вряд ли на этом остановится. Должно же хватить здравого смысла, чтобы не допустить. Но ведь не всё решает «стая» …
Господи, храни нас, грешных, от искушения – «весь мир в ногах валяться будет.»P.S. P.S.
И всё-таки он сделал это. Кинг вытянул «Кэрри». Неплохо. Даже, я бы сказала, хорошо.37430
