Рецензия на книгу
Пять четвертинок апельсина
Джоанн Харрис
VioletSnusm10 октября 2013 г.Представьте себе книгу, наполненную кулинарными запахами всяческих самодельных деликатесов. Французские провинциальные домики, покрытые вьющимися растениями и опоясанные цветочными пестринками, ароматный хлеб в плетеных корзинах, уютная деревенская кухня, ферма и огромный сад... Удивительные семейные кулинарные рецепты россыпью мерцают в тексте: между страниц вплетается легкий аромат розмарина или восхитительных утренних блинчиков со свежесваренным кофе, во рту чувствуется терпкий вкус домашнего вина или сладость малинового ликера, ну а от представлений о невероятной Paёlla antillaise у читателя начинается обильное слюноотделение. Фруктовые пироги, пузатые баночки с вареньем в погребе, бочоночки с приправами, сияющие тарелки и семейные завтраки...
А теперь представьте войну, оккупированную немцами французскую деревню (с домиками, обвитыми плющом, да-да), бесчинства, разорение домов, расстрелы и всеобъемлющий страх. Соседи клевещут друг на друга, чтобы выжить, женщины жертвуют собой, ради спасения детей, а некоторые даже влюбляются в злейших врагов, а дети... Дети, ради жвачки, комиксов, помады, модных журналов или, скажем, апельсинов шпионят за семьями своих друзей и соседями, обеспечивая последним если не смерть, то разорение и голод. Дети, ради мнимой дружбы или любви с немецкими солдатами мучающие свою собственную мать, пусть она даже и далека от идеальной. Потому что детство при определенных условиях - странная, неоднозначная и жестокая штука.
Ну а сейчас представьте себе все это вместе. В одном флаконе. Не знаю, может кто-то, особо сведущий в литературных приемах, скажет, что это невероятный контраст или очень оригинальный, нестандартный подход к повествованию, но лично мое сознание подверглось расщеплению. Потому как по отдельности это могли получиться два вполне приемлемых произведения: уютный ароматный французский роман и семейная повесть военных времен с немного запутанным сюжетом. Но все вместе кажется мне: а) ненужным и б) неправдоподобным.На мой взгляд, ужасы войны, детская неопытная жестокость и семейные тайные драмы, перемежающиеся мимимишным описанием очередного бланманже, - это тоже самое, если бы, например, после напряженных метаний и терзаний Раскольникова вдруг шло многостраничное описание изумительного букета дешевого питерского винища. Ну или Елена Турбина, помолившись, чтобы Алексей вернулся живым, внезапно встает с колен и начинает готовить какое-нибудь невероятное рагу из подручных средств или варганить самый изысканный самогон во всем Киеве. Конечно, в данном случае повествование разграничено еще и временными потоками, но все равно одно с другим у меня в голове не вяжется.
Впрочем, если Вы маниакальный гурманкулинар с трагической ноткой в душе, питающий страсть вкусно покушать и почитать о предательствах, войне, грязных тайнах и жестокости одновременно, эта книга определенно Ваша.40191
